Этажи мироздания. Дилогия

Можете поверить, улыбка Сабины сделалась еще шире, по сравнению с угрозой моей жизни та причина ничто. Я превращу в пепел и вас, и этих прилипал, и все заведение в придачу. Если вы сейчас только попробуете помахать здесь мечом. Кстати, и оружие Меззара Властолюбца я охотно отправлю в плавильню. Сделав тем лучше всему миру.
И, кстати. На эту девку с завязанными глазами не оченьто надейтесь. Мое колдовство какникак. Слажу. Так что… советую попробовать еще раз. Не хотелось бы уйти отсюда, так ничего и не решив.
А как насчет поединка? неожиданно подал голос Дазз, это вполне в обычаях нашего мира. Победитель получает все.
С мечом против колдовства? не понял Олег, а чем это предложение лучше моего?
А тем, дорогой Алгар, сын Ашсара, откровенно развеселилась Сабина, что колдовство в поединке участвовать не будет. Как, впрочем, и я лично. Да будет вам известно, мне есть, кого выставить против вас… в Яме Справедливости. Пойдет? Думаю, это уравняет шансы на победу.
Пойдет, не слишком решительно, но согласился Замшелов, значит, в Яме Справедливости… а своим оружием пользоваться можно?
Вопрос, достойный прилежного ученика, не удержалась от шпильки колдунья, разумеется, можно. Только… на вашем месте я бы сомневалась, действительно ли этот меч ваш. А не вы его носитель. Вроде вьючного животного.
Трактир Сабина покидала в приподнятом настроении. И с мыслью, что встречи с врагами бывают не менее полезными для душевного состояния, чем свидания с друзьями. Тем паче, что друзей и колдуны, и правители как правило лишены. У первых ученики, а у вторых придворные. И безликая человеческая масса в придачу.
* * *
Яма Справедливости…
Так, с толикой пафоса в Подземном Мире называли здешний аналог не то цирка, не то Колизея. А может и древнегреческого театра. «Яма» представляла собой изрядное и обширное по площади, многоступенчатое углубление в земле. Ступени одновременно служили местами для зрителей. А на самом дне размещалась огороженная и ярко освещенная арена.
Последний из простолюдинов мог прийти сюда, как в суд высшей инстанции. Чтобы поставить твердую точку в любом споре. Молодые воители оттачивали на арене свои умения вместе с гонором. Ну и конечно пробовали произвести впечатление на возлюбленных.
Не брезговали Ямой и колдуны. В ней они проверяли боевитость искусственных существ, созданных специально для войны.
Еще не раз сюда выходили даже властители Даргоза. С головы до ног облаченные в тяжелый доспех и потрясая редким, нарочито выкованным для них, оружием. На притоптанном песке они сражались с плененными драконами, исполинскими червями или чудовищными мантикорами. Крылатыми созданиями с хвостами скорпионов, порождениями древнего колдовства. Не обходили вниманием и других людей. Главным образом, политических противников. Или изменников, давая оным последний шанс.
Таким способом властители из века в век напоминали простому люду о своей власти. И о силе той единственной основе, на которой эта власть и держалась. Это лишь Ашсар, первый наследственный правитель, относился к поединкам в Яме с брезгливым недоумением. Не видя в них смысла, да и не пытаясь увидеть. За что и остался в истории, как мягкотелый трус.
И вот теперь сыну гореправителя предстояло доказывать обратное. Не за покойного отца того мог отмыть разве что летописец, сильный в софистике и не лишенный воображения. Только за себя. Следовало доказать будущим подданным, что за твоими претензиями стоит чтото большее, чем простое родство. Да вдобавок позорное.
Против Олега Сабина выпустила одно из лучших своих творений. Существо, классифицировать которое не смогли бы, наверное, ни Кювье, ни Карл Линней. Да и Чарлз Дарвин перевернулся бы в могиле от такого попрания законов эволюции.
Ящер высотой в два человеческих роста обладал тремя парами конечностей. Причем только одна требовалась ему для передвижения. Средняя пара заканчивалась трехпалыми, когтистыми кистями. Как у птиц. А верхняя клешнями, способными, наверное, ломать железо.
Полутораметровый хвост стелился по земле. И в случае надобности мог защитить от ударов в спину. Хватило бы единственного удара этим хвостом, чтобы срубить дерево. Не говоря уж о человеке. А помимо хвоста чудище уберегала прочнейшая бугристая кожа, изпод которой проступал острый гребень.
То место, где у земных пресмыкающихся находится мягкое незащищенное брюхо, у этой твари было сплошь покрыто мехом, густым и грубым. Ну а венчала без малого три центнера убойной мощи голова почти лишенная лба и состоящая в основном из острозубой пасти. Глаза располагались по бокам… и служили, по большому счету, единственным уязвимым местом.
Сабина