Этот мир не выдержит меня

А Хольд про это даже не упоминал. По словам старика, имперские чародеи были круче самых крутых обрывов, и никто на всём континенте не мог с ними сравниться… А тут, получается, имелась целая область магического знания, в которой они ни ухом ни рылом.
Хотя всё это было очень странно. Как я понял, противостояние с баронами шло уже не одну сотню лет — неужели никто до сих пор так и не сумел выкрасть необходимые сведения?
— Бароны охраняют эту тайну надёжнее, чем собственные задницы, — сказал Марк, когда я поделился с ним возникшими сомнениями. — Лучшие разведчики, колдуны и авантюристы пытались узнать хоть что-нибудь, но всех поймали, обратили в рабство и прикончили на арене.
Там, где спасовали местные, свои умения могу опробовать я. Не скажу, что у меня был чёрный пояс по «промышленному» шпионажу, но кое-какой опыт в данной сфере имелся: однажды пришлось почти год работать в «службе безопасности» транснациональной корпорации, чтобы получить доступ к телу одного из её руководителей… Как бы то ни было, соваться к вольным баронам пока рано — я ещё не готов к столь серьёзным делам. Хотя идея, безусловно, перспективная — уверен, за подобную информацию можно получить куда больше десяти тысяч золотых, необходимых для оплаты обучения.
— И чем же эти гвардейцы так сильны? — спросил я.
— О, — разведчик невесело рассмеялся, — об этом можно говорить очень долго! Они все разные — у каждого барона свои духи и своя броня… Кто-то неуловимо быстр, кто-то невероятно живуч, кто-то даже владеет магией… Общее у всех одно: каждый стоит сотни обычных бойцов.
Интересно. Лэйла говорила, что люди из вольных баронств должны через несколько недель доставить Ворону какую-то призму, которую будут охранять сразу два гвардейца. Я собирался перехватить посылку, но теперь, после рассказа Марка, идти на такое мероприятие в одиночку чересчур опасно.
— А те доспехи, которые нас встречали? Они похожи на гвардейцев?
— Похожи… Как дурнушка на красавицу, — хмыкнул Марк, шёпотом добавив: — Нет, это просто металл, который подчиняется воле графа вил Кьера… Внутри нет стихийного духа, а броня самая обычная, точно такая же, как у любого рыцаря. Это големы, а не гвардейцы… Хотя и они опасны — в первую очередь из-за своей тупости…
Големы, гвардейцы, стихийные духи, призрачная броня… Магия вносила слишком много путаницы, в которой не разобраться без полноценного обучения. Моих разрозненных знаний недостаточно, чтобы выстроить цельную систему, но, думаю, гвардейцев можно сравнить с роботами, управляемыми полноценным искусственным интеллектом, а вот големы — это куда более примитивные «механизмы», которые подчинялись простейшим алгоритмам. И если первые, вероятно, были способны на импровизацию и, возможно, обладали неким подобием воли, то вторые — это всего лишь болванки, зажатые в тиски приказов.
Через полчаса мы добрались до самого замка. Что сказать, эта махина производила впечатление даже на меня — человека, побывавшего везде, где только можно. Серые стены, казавшиеся в темноте голубыми, словно вода или лёд; огромные ворота, в которые можно было въехать не только на лошади, но и на слоне; изящные башенки, устремлённые в чёрное небо как ракеты… А наверху, над всем этим великолепием, парил огромный «мыльный» пузырь, слегка светящийся и переливающийся десятком цветов. Боюсь представить, какие чувства испытывали здешние простолюдины, не видевшие в своей жизни ничего, кроме речки, леса и домов в три этажа. Не удивлюсь, если их, упавших в обморок от восторга, здесь укладывали штабелями.
После короткого досмотра нас проводили в комнату, выделенную по приказу Вегайна. Ничего особенного — комната как комната, которая вряд ли смогла бы конкурировать с паршивеньким номером в дешёвой придорожной гостинице моего мира. Ни телевизора, ни душа, ни даже бесплатного вай-фая — только деревянные кровати с матрацами, набитыми соломой, несколько табуретов и стол, с горящей масляной лампой посередине… В общем, остановка небогатая, но я ожидал худшего: то ли колдун не стал размениваться на мелочную месть, то ли ничего более убогого в замке просто не нашлось.
— Оно того стоило? — спросил Марк, когда мы остались наедине.
— Ты о чём?
— О твоём умении заводить друзей. Мастер Вегайн не тот человек, который прощает обиды…
— Выбора не было, — я пожал плечами.
— Захотел привлечь внимание графа?
Я кивнул.
— Тогда ты, безусловно, добился своего, — ухмыльнулся Марк. — Теперь мастер Вегайн приложит все силы, чтобы граф не забыл о тебе. Правда, не уверен, что тебе это понравится…
Я снова пожал плечами. Если без конца трястись из-за возможных последствий, то никогда ничего не