Ева

агентов на тот свет…
За машинами мелькнуло красное платье, и Малдер устремился туда. Прыжок — и девочки забились в его объятиях.
— Скалли! — стараясь перекричать немилосердно визжащих детей, крикнул Фокс. — Скалли, иди сюда!
Но первой на зов отреагировала не Скалли. Дверь ближайшего трейлера распахнулась, и на землю спрыгнул коренастый, коротко стриженый мужчина. В руках мужчина сжимал карабин с истертым деревянным ложем. За ним из машины появилась заспанная молодая женщина в бейсболке, с тяжелой свинцовой трубой в руке. Выражения лиц этой парочки не обещали ничего хорошего типу в дорогом пальто, хватающему маленьких девочек.
— Эй, ты что делаешь, засранец? Ну-ка, отпусти их!
— Отойдите! Я агент ФБР. Мужчина ухмыльнулся.
— Ну да, а тут значит, идут съемки программы «Самые разыскиваемые в Америке», — он уверенным движением поднял ружье, и подоспевшая Скалли была вынуждена вскинуть руки над головой. — Ну-ка, отпусти их, живо! Третий раз повторять не буду!
— Подними руки, — посоветовала женщина, стоящая рядом с владельцем трейлера. — А вы, девочки, садитесь в машину! — Дети усиленно закивали.
Но стоило им обрести свободу, Тина и Синди, ни секунды не задумываясь, со всех ног чесанули мимо приветливо распахнутых дверей трейлера.
— Да мы и есть полиция, идиоты! — заорала Скалли и выдернула из нагрудного кармана удостоверение.
Несколько секунд владелец машины непонимающе пялился на сине-белую пластиковую карточку, потом нехотя опустил ствол ружья. Малдер мельком одарил его уничижительным взглядом и рванулся вслед за беглянками.
Однако время было упущено безвозвратно. Малдер понял это, когда в зале ресторанчика официантка, перепуганная видом оружия и федерального удостоверения, на вопрос «Не, возвращались ли близнецы?» ответила, что какие-то дети только что уехали на рейсовом автобусе.
— Были ли это Тина и Синди или нет, но так нам их точно не найти, — сказал Фокс Дане, когда они вышли из ресторанчика, и пригладил ладонью растрепавшиеся волосы. — Знаешь что, давай-ка сядем в машину. Может быть, удастся догнать эту рейсовую колымагу.
Несколько минут над автостоянкой стояла тишина. Только ветер кружил случайно занесенный сюда ветхий кленовый лист, чудом доживший до этих дней с прошлой осени. Потом пленка, покрывающая кузов одной из спортивных легковых машин, зашевелилась, и на асфальт спрыгнула одна девочка, за ней — вторая. Настороженно огляделись по сторонам…
…И тут же снова угодили в объятия Малдера, который сделал небольшой крюк и оставил машину на заднем дворе ресторана.
— Пустите! Мы ничего не делали! Мы всего-навсего маленькие девочки!
— Уж какие-какие, — глухо проговорил Фокс, крепче прижимая двойняшек к себе, — но только не девочки…
Штаб-квартира ФБР, здание имени Эдгара Гувера
Вашингтон, округ Колумбия
День восьмой
— По крайней мере, мы можем точно сказать, что в этом деле инопланетяне оказались совершенно ни при чем, — устало проговорила Скалли и провела ладонью по корпусу слайд-проектора. На ладони остались следы пыли.
— Если не задумываться, откуда в пятидесятых у наших вояк взялась технология генного моделирования, — так же устало возразил Малдер, перелистывая какие-то бумажки. — Меня больше интересует судьба этих девочек. Что с ними будет теперь? И главное — как наши вояки умудрились сотворить из детей… такое?
— Может быть, важнее знать не как, а зачем?
Малдер махнул рукой и сел за стол.
— Ну, зачем — и так понятно. Власть, деньги, национальные интересы… Старо как мир. Ты, кстати, поняла, что произошло в кемпинге между девочками и Салли Кендрик?
— Ясно, что они сумели как-то ее отравить.
— А вот меня заинтересовали подробности. И знаешь, что я подумал? Я решил, что надо попробовать расспросить об этом Еву-6.
— А-а… Вот куда ты отлучался перед отлетом. Я-то думала, у тебя личные дела… — Голос Даны прозвучал чуть обиженно. — Ну и как, есть результат?
— Естественно. Недаром Ева говорила: «Я — это она, а она — это я». Стоило мне описать комнату в кемпинге, и Ева детально восстановила ход событий. Вплоть до разложения на голоса. Если убрать явный бред и бормотание, получается вполне понятный текст… Правда, повествование от второго лица.
— Да, свидетельскими показаниями в здравом уме и твердой памяти это не признает ни один суд… Ладно, дай хотя бы прочитать.
— Сейчас… — Малдер зашелестел бумагами. — На, держи. Естественно, никакой юридической силы эта писанина не имеет, но мне, например, просто