Эвакуатор. Часть 1

— Неделя, — поправил я его. — С начала катастрофы прошла неделя. И три дня без капельницы. Люди столько не живут.
— Верно, — кивнул Герман, все еще держа шпика на мушке. — Объяснитесь?
— Может, позже? Если хотите — можете меня связать и бросить обратно в каморку, только вначале дайте воды. Это не так много. — Несмотря на хрипоту и удручающее состояние, Сергей говорил уверенно и спокойно. Наверное, это было единственно правильное решение. Начни он кричать, умолять или угрожать — погиб бы на месте.
— Разберемся с ним позже, — сказал я, вытирая тошнотворно пахнущую кровь с подбородка и сплевывая ее остатки. — Вначале раненые, нужно спасти всех, кого сможем.
— Черт. Ты прав, — будто опомнившись, сказал Герман. — Идти можешь?
— Да, конечно, — сказал я, пытаясь подняться. Но ноги подкосились, и я рухнул обратно на рельсы. Не понимая, что происходит, посмотрел на свою руку и выругался. Пальцы дрожали хуже, чем у запойного алкоголика. Меня била крупная дрожь, и справиться с ней простым волевым усилием не получалось.
Упрямо уцепившись за край платформы, я подтянул тело, кое-как встав на ноги. А затем увидел обгоревшие трупы, которых сам полил бензином, и меня вывернуло наизнанку. Голова снова кружилась как бешеная. Я ничего не видел и не слышал. Только жуткая вонь горелой плоти и оплавившейся синтетики стояла в носу.
— Ничего, это пройдет, — сказал покровительственным тоном Сергей. — В первый раз убивать всегда тяжело. Во второй — тоже. Особенно если ты это делаешь не из самообороны, а сознательно отнимаешь чужую жизнь.
— Держите вашу воду и отстаньте уже от парня, — зло произнес Герман. — Мужики, помогайте! Нужно проверить туннели, если врагов нет — можно выпускать выживших. — Послышались голоса и частые шаги, а через минуту ладонь легла на мое плечо. — Слава, ты как?
— Наверное, сотрясение, — попробовал я оправдать свое состояние. — Взрывом долбануло знатно. До сих пор в ушах звенит.
— Это называется контузия. Но даже если она у тебя есть — тошнит не только от этого, — продолжил объяснять Сергей. — Для того чтобы убивать без зазрения совести — нужно очень много тренироваться. Без них могут такое совершать только полные психопаты. И это, пожалуй, лучше всего характеризует тебя как нормального человека. Но не переживай, это быстро лечится, во второй раз убить уже гораздо легче.
— Ну спасибо, — пробормотал я, сплевывая остатки рвоты. Черт, не думал, что будет так тяжело. Но они и не должны были погибнуть! Я лишь хотел выгнать их, заставить уйти от укрытия и бросить дурацкую затею с дверью!
— Эй! Слава! Посмотри на меня! — крикнул Сергей, привлекая внимание, и я невольно поднял голову. Шпик больше походил на кокон бабочки, чем на человека. Вязали его быстро, но неумело, потратив куда больше веревки, чем следовало. — Все нормально, ты сделал это не для собственного удовольствия, а чтобы помочь выжить себе и другим. Две-три жизни за сотню — достойный обмен. К тому же ты прикончил тварь, которая могла перебить остальных.
— Но тебя почему-то не тронула, — заметил я, с трудом подтянувшись на край платформы. Мимо меня просеменила Маргарита Петровна, быстро посветила фонариком в глаза, сунула в руки стакан воды и пошла дальше, спасать, кого еще можно было спасти. Мужчины стаскивали тела остальных, складывая их рядом. Выжившие, покинувшие укрытие, смотрели на меня словно на прокаженного, и только Кристи, несмотря на окровавленную куртку, улыбаясь, подошла ко мне.
— Живой. Ты как, нормально? — спросила она, и Сергей, не сдержавшись, рассмеялся.
— Ты бы еще у него спросила, нормально ли он, при сломанной руке или ноге, — не скрывая сарказма, сказал он. — Или если бы у него из черепа торчала рукоять ножа.
— Давай уйдем от него, — попросила, нахмурившись, девушка. — Тебя нужно привести в порядок. Я могу сполоснуть куртку и…
— Подожди, — сказал я, поймав ее маленькую ладошку. — Я не ранен, но мне нужно некоторое время, чтобы отдохнуть и прийти в себя. И другим помощь нужнее. Ты же медсестра, можешь спасти несколько жизней.
— Я? Я только учусь, в колледже… — попробовала протестовать Кристи, но, поймав мой настойчивый взгляд, кивнула. — Хорошо, но потом я обязательно займусь тобой!
— Откройте уже кто-нибудь дверь! — запрокинув голову, сказал Сергей, и только теперь до меня дошло, что монотонный стук снаружи не прекращался. Я просто привык к нему и перестал замечать. Мне не было видно, как на станцию запустили Артема, но, судя по возгласам и ругани, парень оказался не слишком доволен долгому ожиданию. А потом он резко заткнулся, оценив картину происходящего.
Я попробовал подняться и тут же сел обратно. Голова все еще отчаянно