Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
все сделаю, сам. Брось, от такого и триста лет назад никто не умирал при условии вовремя оказанной помощи. Хорошо, что вызвали этого русского врача, ято Мэри никогда не лечил, не довелось, а он совсем недавно ей помощь оказывал, проконсультирует, если что. Так, все, ты мне надоел, хватит причитать. Заткнись, Генри, кому сказано, мы прибыли.
Окруженные пилотами гравиносилки скрылись в дверях приемного покоя. Гдето там, в недрах госпиталя, уже готова была операционная, за доктора Тернера Морган поручился, и Корсаков, примчавшийся вслед за реаниматорами, начал успокаиваться. Вот только… Здание большое, пилотов, поддержанных дюжиной десантников, для полноценной охраны может и не хватить, надо вызывать подмогу с орбиты. Никита отдавал себе отчет в том, что его мысли сейчас более всего напоминают паранойю, но поделать ничего не мог. И тут…
Сержант Одинцов пребывал в самом благодушном настроении. Наконецто подошла его очередь идти в увольнение на твердь – а то ведь кроме пустынного островка в океане и не видел ничего! – и он уже успел перемигнуться с хорошенькой девчонкой, сидящей с подружками у стойки уютного бара. Неплохая планета. И в които веки раз Экспедиционному флоту действительно рады. Он уже совсем было собрался подвалить к встряхивающей гривкой огненнорыжих волос хохотушке, когда строгого вида представительная дама сменила на огромном экране над стойкой невнятную голопостановку и чтото произнесла напряженным тоном. На ее месте возник взъерошенный мужик лет пятидесяти. Возник, произнес несколько слов и исчез, остался только голос, комментирующий видеоряд. Старик в судейской мантии чтото говорит, рядом с ним сидит в кресле… ишь ты, вот, значит, как она выглядит при всех орденах! Однако! Одинцов подтолкнул локтем соседа и указал на экран как раз в тот момент, когда обзор переместился с грузного мужчины, держащего пистолет, на падающую Мэри Гамильтон. Голос все бубнил за кадром, долговязый седой дядька с роскошными бакенбардами приподнимал голову девушки, пузырилась на губах кровавая пена… Одинцов вскочил, схватил за руку приглянувшуюся ему девчонку и рявкнул:
– Ты уник знаешь? Переводи!
– …оказал сопротивление при аресте… майор Гамильтон ранена… Центральный госпиталь… – уник девицы был на редкость корявым, но суть Федор уловил.
– Ее везут в Центральный госпиталь? – кивок. – Где это? Ну, быстро! А, черт с тобой…
Еще трое десантников, вместе с которыми сержант и завалился в этот бар, споро выбирались изза стола.
– Мужики, кто еще в городе из наших? Давайте, гоните всех, кого найдете, к Центральному госпиталю, не доверяю я местным. Это ж надо – при всем честном народе не уберегли, шпаки…
Двое, по примеру Одинцова, тут же начали связываться с приятелями, а самый младший из спутников сержанта, не прекращая вызывать когото через коммуникатор, уже выбежал на улицу и нажал кнопку вызова такси на фонарном столбе возле бара.
Вот этуто лихую четверку, выпрыгивающую из перегруженной машины чуть ли не на лету, и увидел Корсаков.
– Господин контрадмирал, сержант Одинцов в ваше распоряжение прибыл!
– Вольно, сержант, – кивнул Никита, – какими судьбами?
– Увидели экстренный выпуск новостей. Сейчас еще люди подтянутся, прикроем входывыходы, на крышу, опять же…
– Молодец. Молодец, Одинцов. – Никита почувствовал, как его начинает отпускать напряжение и даже попытался пошутить: – Веселое у тебя увольнение вышло, ничего не скажешь…
– Разрешите вопрос?
Корсаков кивнул.
– Как майор Гамильтон? Что говорят?
– Да ничего пока не говорят, – в сердцах сплюнул Корсаков. – Жить будет, а остальное…
Перед госпиталем приземлились еще несколько такси. Выскочивший из дверей приемного покоя Каллахан молниеносно оценил обстановку, тут же раздобыл гдето компьютерный блок, развернул дисплей и вывел на него схему госпиталя. Световое перо порхало, обозначая контрольные точки. На вопрос Каллахана о необходимости оружия вновь прибывшие ответили дружным хохотом: русский десантник сам по себе оружие, не парься, мужик! Однако пилота это не смутило, он переговорил с кемто и попросил господ десантников немного подождать. Двадцать минут спустя на тротуар перед госпиталем плюхнулся, слегка при этом покосившись, неприметный потрепанный пикап. Изза руля без лишней спешки вылез поджарый мужик лет сорока и невозмутимо принялся швырять из кузова на землю характерного вида ящики.
– Разбирайте, ребята, – кивнул на них Каллахан (водитель уже срывал пломбы с крышек). – Вы, конечно, молодцы, кто бы спорил, но черт его знает, повсякому повернуться может. Только верните потом, эти игрушки на мне висят, никакого жалованья не хватит.
Одинцов
