Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
О’Брайен. Келли О’Брайен, – мужчина не скрывал своего изумления. Этой девице что, не один человек может подарить яхту? Ну дела…
Трап был спущен, и Мэри, не глядя на присутствующих, поднялась на борт. Яхта была хороша. Так хороша, что дух захватывало. Пять кают, три по левому борту и две по правому. Одна из кают правого борта была сдвоенной. Огромная, с широкой кроватью, застеленной вышитым голландским полотном, с роскошным санитарным блоком… Рубка была привычной корветной, но по некоторым признакам становилось ясно, что управлять ладно скроенным кораблем может и один человек. А какие орудийные системы! А какие защитные установки! Эту яхту строили специально для нее. Только для нее.
На пульте перед ложементом первого пилота красовался огромный шелковый красный бант. Мэри дернула за торчащий на виду хвостик, и лента опала на пол причудливым цветком, который она нетерпеливо отпихнула ногой в сторону. Сейчас ее интересовал исключительно зеленый мигающий огонек, означающий непринятое сообщение. Она опустилась в кресло и нажала клавишу приема.
– Привет, Мэри! – широко улыбнулся ей с экрана Келли О’Брайен. – Вот, решил подарить тебе на день рождения яхту. Ты ведь собиралась именно сейчас выйти в отставку, я ничего не путаю? Уж не знаю, такую ты хотела или нет, но, надеюсь, угодил. Дело, конечно, твое, но для себя я назвал ее «Джокер». Мне кажется, это имя подходит и ей, и тебе. С днем рождения, напарница! И знаешь, что? Как ни грустно это признавать, я трус, Мэри. Вряд ли я когданибудь наберусь храбрости сказать тебе в лицо то, что скажу сейчас этой безразличной камере. Я тебя люблю.
Мэри вскочила было на ноги, вскрикнула и рухнула на колени, зарываясь лицом в алый шелк развязанного банта.
С тех пор, как Мэри поднялась на борт яхты, прошел почти час. На протяжении этого часа Никита не раз порывался отправиться за ней, но Морган и Шон не давали ему сделать этого. Наконец девушка появилась в проеме шлюза. Прямая, отрешенная, с глазами красными, но сухими. На предплечье левой руки была намотана алая шелковая лента. Они молча спустилась на поле, молча протянула руку – понятливый представитель верфей тут же вложил в ее ладонь сбереженную бутылку, – молча подошла к носу. Размахнулась:
– Нарекаю тебя «Джокером»! – и бутылка разлетелась вдребезги.
Временная команда яхты начала было аплодировать, но быстро стушевалась под взглядами друзей владелицы. Сама владелица, казалось, ничего не видела и не слышала, пребывая гдето не здесь. Вот она присела на нижнюю ступеньку трапа, задумавшись о чемто. Вот тронула браслет коммуникатора…
– Космодром «КлеверПервый» – базе «Гринленд». Запрос на регистрацию корабля.
Должно быть, Мэри чтото ответили, потому что она продолжила:
– Ловите данные. Да. Да. Яхта «Джокер», владелец – Мэри Александра Гамильтон, капитан – Мэри Александра Гамильтон, порт приписки – база «Гринленд», Бельтайн, Тарисса. Как меня поняли? – И после паузы: – Пошел к черту! Поздравитель нашелся…
Мэри опять замолчала, прислушиваясь к чемуто неслышному для других. Убедившись, что она окружающую действительность не фиксирует никак, Шон отвел Никиту в сторону, помолчал, собираясь с духом, и всетаки решился:
– Мой брат любил Мэри. Так бывает: служил в полиции, играл в покер, валял дурака, девок менял, как перчатки. А любил – ее. С тех пор, как ей было шестнадцать, а ему двадцать восемь. Яхту вот подарил. Она о такой мечтала… Видно, не судьба. Но ты учти, русский: обидишь ее – Келли тебя и с того свет достанет. А я помогу. Понял?!
Никита кивнул, молча хлопнул Шона по плечу и повернулся к Мэри. Она попрежнему сидела на нижней ступеньке трапа, сматывая ленту в клубок и снова распуская ее. На почтительном расстоянии застыли десантники. Было очень тихо, только ветер, неугомонный ветер беспечно напевал старую, но попрежнему таинственную песенку, проскальзывая в посадочных опорах стоящих на поле кораблей.
Наконец девушка встряхнулась и поднялась на ноги. Улыбка ее была странной, но это всетаки была улыбка.
– Я в порядке, ребята. Неожиданно это, конечно… Дядюшка, ты знал? А ты, Шон? Ладно, можете не отвечать. Тото вы тогда в машине переглядывались, когда мы с кладбища ехали, стоило мне яхту упомянуть… Мда…
Мэри опять задумалась, но на этот раз совсем ненадолго. Усмехнулась. Снова тронула браслет.
– Рори, ты где?
– В «Драконисс». Ну вот что тебе неймется, а, Мэри? Уж и отдохнуть человеку нельзя, – ответил ее двигателист, и Мэри внезапно охватило ощущение дежавю. Все это уже было. Совсем недавно. И очень давно. Почти полтора месяца назад. Целая жизнь, если разобраться.
– Рори, приказать я тебе уже не могу, могу только попросить. Собери команду, и подгребайте
