Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
кресел и диваном – это еще надо постараться. Усевшись за стол, Мэри с удовольствием окинула взглядом изящную цветочную композицию, стоящую на крохотной изящной подставке у дивана. Карточка отсутствовала, но по некоторым признакам (в частности, по тону экономки, которым та сообщила о цветах), можно было почти с полной уверенностью назвать отправителя. Кстати, а не он ли оставил вызов на коммуникаторе? Нука, обратная связь…
Она не ошиблась. Первое, о чем спросил Мэри великий князь после обмена приветствиями, было ее мнение по поводу присланных роз. Впрочем, разговор быстро стал деловым.
– Как прошла ваша поездка, Мария Александровна? – осведомился Константин, когда с отдающей дань приличиям частью беседы было покончено. – Мне доложили об успехе вашей миссии, но я решил, что гораздо интереснее будет услышать подробности от вас.
– Боюсь, Константин Георгиевич, что вас ввели в заблуждение, – слегка поморщилась Мэри. – Полностью успешной я свою вылазку на Лордан назвать не могу. К сожалению, дело оказалось сложнее, чем я предполагала. И все, что я могу предложить Службе безопасности – это почти полторы дюжины имен людей, получивших документы одновременно с нашим покойным подопечным.
– Однако и это немало. За пару недель вы в одиночку сделали больше, чем вся агентура в Пространстве Лордан за месяц.
Мэри покачала головой и еле заметно нахмурилась.
– Моя заслуга в данном случае невелика. У меня сохранились связи и знакомства еще с тех времен, когда я летала туда поразвлечься. Возможно, проблема имперских агентов состоит в том, что их инструктируют быть как можно более незаметными. А Лордан – не то место, где незаметный человек может добиться многого. Во всяком случае, в некоторых областях.
– Возможно, вы правы, – кивнул Константин. – Я подумаю над этим. Не исключено, что ваше предположение имеет смысл донести до князя Цинцадзе. Гм… Скажите, вы сильно устали?
– Если вы имеете в виду доклад Малому Совету, то боюсь, сегодня я на это не способна, – с извиняющейся улыбкой произнесла Мэри.
– А завтра? Скажем, в три пополудни?
– Завтра в три пополудни я буду во дворце.
– Отлично. В таком случае – до встречи.
Мэри встала изза стола, потянулась и через стеклянную дверь прямо из кабинета вышла в сад. В этой его части тоже чувствовалась рука Ивана Кузьмича – трава была подстрижена, а по обеим сторонам дорожки высажены роскошные темные бархатцы. Услышав справа укоризненный женский голос, девушка свернула за угол дома, где и обнаружила экономку. Надежда Игнатьевна стояла, склонившись над газоном, и негромко выговаривала комуто невидимому:
– Тебе сюда нельзя, понимаешь? Нельзя. Я буду тебя кормить, но сюда ты приходить не можешь, ясно тебе? Охохонюшки, ничегото тебе не ясно… – она нагнулась еще ниже, но тут же, услышав за спиной шаги, выпрямилась и обернулась, чтото загораживая расправленной длинной юбкой.
– Тактактак, – сказала Мэри, приближаясь, – что это тут у нас?
Смущенная женщина посторонилась, и в траве обнаружилось остроухое существо, чья видимая часть состояла, казалось, исключительно из полосок и роскошных белых усов.
– Как интересно, – ласково пропела Мэри, присаживаясь на корточки и протягивая руку. – И как же нас зовут?
Котенок, точнее, кошачий подросток, решил, видимо, что с ним собираются играть. Он немедленно опрокинулся на спину, демонстрируя пушистое белое брюшко и розовые подушечки проворных лапок.
– Ну надо же, какие мы усатые… и полосатые… а какая у нас манишка, просто загляденье… оп! – Быстрые пальцы ухватили белый кончик правой передней лапки и тут же отпустили. Котенок пришел от такого развития событий в полный восторг и некоторое время увлеченно – и безуспешно – пытался поймать снующую руку. – И давно он здесь? – подняла Мэри голову, позволяя зверьку обхватить ее ладонь всеми четырьмя лапами. Впрочем, надо отдать ему должное, когти он не выпускал.
– Это не он, а она… – пробормотала Надежда Игнатьевна. – Стала приходить на второй день после того, как мы с Иваном Кузьмичом сюда перебрались. Правда, к дому раньше не приближалась, оставалась возле ограды.
– Ясно, – Мэри снова опустила голову, пощекотала кошечку под подбородком, и та довольно заурчала. – Но с именем следует всетаки определиться – надо же чтото занести в опознавательный чип, верно? – обратилась она к зверьку. – И потом, такой достойной особе совершенно необходима мисочка… да… и кресло, чтобы возлежать с приличествующим достоинством… и портьеры, чтобы лазать по ним… и визит к доктору… ну что, пошли?
Кошка как будто поняла, чего от нее хотят, ловко вскарабкалась по рукаву и уселась на плече, запустив для верности коготки в ткань легкой
