Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
к бледному северному небу такие же бледные цветы.
Сыроватая низина, зажатая между холмами, идеально подходила для засады. Черт, как же это отец так опростоволосился? Что его вообще понесло именно сюда? Можно ведь было обойти по гребням холмов. Или нельзя? Впрочем, сейчас это уже не имеет значения… Мэри положила розы под разлапистый куст и принялась очищать плиты. Отцовское имя обнаружилось на второй, но она не успокоилась, пока низкое солнце не осветило все четыре прямоугольника, заплывших по краям землей. Теперь на каждый по свече и по дюжине роз. И можно просто стоять, молчать, следить за танцующими под ветром язычками пламени и думать.
Думать о том, что все могло сложиться совсем иначе. И о том, что иначе – не обязательно лучше. И хуже – тоже не обязательно. Просто иначе. Иначе – и не погибла бы мама. Иначе – и дочь Алтеи Гамильтон и Александра Сазонова, очень даже может быть, не стала бы пилотом и полицейским. Иначе – и Бельтайн был бы для нее только точкой на звездной карте, и Эрика ван Хоффа задержал бы ктото другой, и имя Келли О’Брайена даже не было бы ей известно. И не она вышла бы из разбитого «Дестини» на шестую палубу «Александра», и не ее, умирающую, истекающую кровью, подхватили бы сильные руки Никиты Корсакова… Кто знает, возможно, она ездила бы верхом в нелепой юбке, и ее волосы были бы длинными, но не были бы седыми. И вообще, она была бы уже замужем. Наверняка. И были бы дети. И она бы даже выучилась печь пироги. А что? Можно подумать, Агафья Матвеевна не проследила бы! А вот интересно, кем бы она стала? Если не пилотом и полицейским, то кем? Ведь должна же она была стать хоть кемто! Вот, например, ее величество до замужества занималась терраформированием. Бабушка готовилась стать операционной сестрой. Тетка Екатерина летала, ну так она во флот пошла после гибели старшего брата, и неизвестно, что было бы, останься Александр в живых. Тетка Лидия преподавала историю искусств, хотя каким она была преподавателем при такомто характере – страшно подумать. А Маша Сазонова? Кем бы стала она?
Странное дело, воспринимать себя как Машу Сазонову у Мэри получалось плохо. Совсем не получалось. Слишком все быстро, слишком неожиданно, слишком похоже на сказку. Порой ей казалось, что если бы не гибель Келли, которого она могла, но не успела сделать счастливым – она не согласилась бы войти в отцовскую семью вот так, сразу. Похоже, именно осознание того, что время безжалостно и далеко не всегда его может хватить на доброе дело, заставило ее принять предложение деда, не раздумывая над возможными последствиями. Принять – и сразу огрести такое количество новых впечатлений, ограничений и обязанностей, что сама мысль о какойто дополнительной перемене статуса отзывалась горечью во рту. А ведь не исключено, что Мэри Гамильтон согласилась бы стать Марией Корсаковой. Мэри Гамильтон согласилась бы, а Маше Сазоновой новшеств и так хватило по самое дальше некуда…
Звук приближающихся шагов Мэри услышала давно, но оглядываться не спешила. И проверять, как выходит из спрятанной под курткой кобуры маленький, еще с Бельтайна привезенный пистолет, не спешила тоже. Человек – судя по всему, мужчина средних лет – шел неторопливо, не таясь. Двум тяжелым ногам сопутствовали четыре легкие лапы. Фермер, наверное. Или лесник. С собакой. Гуляет он тут. Или по делам идет; по своим, не по нашим. Вот и пусть себе идет. А мы еще постоим, подумаем.
– Кхм… прощения просим… – раздался за ее спиной сиплый голос.
Мэри спокойно обернулась. Метрах в двух от нее стоял мужик, сложением напоминавший Рори О’Нила. Правда, таким кряжистым Рори станет, наверное, годам к восьмидесяти. Если доживет, конечно. Впрочем, глядя на то, как развиваются события, можно было с уверенностью сказать, что доживет. Если не захочет, чтобы и на том свете достали. Судя по всему, Элис всерьез взялась следить за рационом и моционом обормотадвигателиста, так что с вариантами у бедняги плохо. Совсем плохо с вариантами. Интересно, поженятся в итоге эти двое или нет? С одной стороны, межлинейный брак нонсенс, с другой – вряд ли ее экипаж вернется на Бельтайн. Ребятам нравится на Кремле и нравится быть при командире. Пока. Ничего, еще немного и они уйдут в самостоятельный полет. Первые признаки уже появились. Вон, накануне ее отлета на Орлан один из близнецов отправился развлекаться, а второй остался дома – небывалая вещь…
– Прощения просим… – повторил незнакомец, видя, что седая женщина с военной выправкой не собирается начинать разговор первой. Большой рыжий пес рядом с ним рассматривал Мэри с беззлобным интересом, еле заметно виляя роскошным пушистым хвостом. – Вы родня комуто из них? – он кивнул на крест.
– Дочь, – уронила Мэри. Потом, помолчав, добавила: – Меня еще на свете не было,
