Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
на вызов. К сожалению, хотя госпожа Сазонова и получала медицинскую помощь в лазарете «Александра», образцов ее тканей на крейсере не осталось. Эта штуковина, – потянулся он к лежащему на столе браслету, – совершенно бесполезна для нас.
Корсаков не знал, зачем он взял в руки коммуникатор Мэри. Может быть, затем, чтобы прикоснуться к принадлежащей ей вещи… но экран вдруг осветился, а в его углу замигал зеленый огонек готовности к работе.
– Не понял… – выдохнул ошарашенный Никита. – Это как?!
– Неважно, Никита Борисович. Найдем Марию Александровну – спросите у нее, – сразу после встречи с Мэри отставной десантник просмотрел всю информацию о дочери Александра Сазонова, какую смог раздобыть. Охотником до сплетен он не был, но то, что какоето время назад имя контрадмирала Корсакова упоминалось в одном контексте с именем графини Марии Сазоновой, запомнил. – Давайте посмотрим, что там.
Последнее письмо пришло действительно непосредственно перед выходом Мэри из «Каблучка». Никита, быстро разобравшийся с интерфейсом, сбросил послание в сеть, и через секунду на больших экранах в кабинетах наместника и контрадмирала появились несколько голоснимков и текстовое сообщение. На кельтике.
– Тааак, – протянул Тедеев. – У вас там есть программа перевода?
– Есть, как не быть, но обойдемся и без программы, Алан Хазбиевич, – поднялся на ноги Савельев, сидевший рядом с Корсаковым. – Я читаю на кельтике, хоть и не очень хорошо.
Он слегка прищурился, пошевелил губами, кивнул и заговорил.
– Дорогая дочь. Идентифицировать присланные тобой изображения не составило никакого труда. Я целиком и полностью согласна с твоими рассуждениями… соображениями. В общем, понятно. Это шахты. Хорошо спрятанные… замаскированные шахты. Для сравнения посылаю тебе снимки из сектора С284. Сходство видно безоружным… простите, невооруженным глазом. Мы прячем наши проходы… нет, не так… разработки, потому что в космосе случается всякое. Зачем это было сделано на защищенной планете с кислородной атмосферой – я тебе сказать не могу. Так же я не могу, даже приблизительно… ориентировочно, сказать, что именно там добывают. Однако я уверена, что ты сумеешь с Божьей помощью понять… разобраться, что происходит в интересующем тебя уголке Пространства. Да благословит Господь все твои… ммм… начинания, наверное… о чем всегда просит Его в своих молитвах кроткая… смиренная мать Агнесса. Все.
– А что госпожа Сазонова послала этой самой матери Агнессе? – вскочивший Тедеев смотрел то на большой экран, то на Корсакова, крепко стиснув кулаки и покачиваясь с носка на пятку. – Никита Борисович, вы нашли исходный материал? Отправленное сообщение сохранилось в памяти?
– Сохранилось. Передаю.
На экранах возник снимок со спутника. Еще один. Еще.
– Ну надо же! – азартно ударил кулаком о ладонь один из офицеровбезопасников, окруживших наместника. – Даже координатная сетка есть!
Все загомонили, предложения сыпались со всех сторон. Только Корсаков молчал, напряженно глядя на дисплей.
– Что ж, – подвел итог Тедеев несколько минут спустя. – С чем работала Мария Александровна и что обнаружила, мы разобрались. Теперь главный вопрос – где она сама? Там?
– Возможно, – шагнул вперед начальник транспортного департамента полиции. – В интересующее нас время в направлении Черного Кряжа вылетел частный «Беркут». Черный. Над океаном его потеряли… похоже, сменил позывной… я же докладывал, что фондов не хватает!
– Потом, Илья Игоревич, все потом… будут фонды, будут! – досадливо отмахнулся Тедеев. – Ну что, господа? Поставим на эту карту? Честно говоря, совершенно не представляю себе, как ее разыгрывать. Это же джокер какойто!
– Мария Александровна, насколько мне известно, считает, что джокер как раз и является ее картой в любой колоде, – криво усмехнулся Савельев, не забывший еще последнее заседание Малого Совета, на котором присутствовал. – Вот только… Если она там, то не исключено, что ее попытаются использовать в качестве заложницы, начать диктовать условия… вы понимаете. Что тогда?
Корсаков, не отрывая взгляда от экрана, на котором сменяли друг друга голоснимки Черного Кряжа, медленно поднялся на ноги.
– Тогда… тогда это будет уже не похищение человека, а терроризм. А Империя, – Никита повернулся к экрану связи с Тедеевым, откашлялся и продолжил, словно силой выдавливая слова по одному из пересохшего горла: – Империя… не… ведет… переговоров… с… террористами, – на секунду его лицо исказила гримаса, и оно снова стало бесстрастным. – Не ведет. Вот что, Петр Иванович, распорядитесь о подготовке всех десантных частей, да и приступим, помолясь.
Уже в рубке к Корсакову
