Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
пожалел о том, что попросил сеньориту Сазонову организовать церемонию представления. Должно быть, у этих сумасшедших… ландскнехтов?.. имелись свои взгляды на то, как следует показывать товар лицом. Дон Аугусто ощущал противную дрожь гдето в районе копчика. Пожалуй, впервые он осознал правоту тех, кто говорил, что человеку, выслужившемуся на паркете, в его должности делать нечего.
– Капитан Дейдре Патриция Кромарти и ее экипаж!
Фернандес расслабился было и, как оказалось, совершенно напрасно. Донья Мария остановилась на правом фланге, глядя вдоль строя. Немного помолчала и заговорила вновь:
– Капитан Марта Кэролайн Дуглас и ее экипаж!
– В строю! – глухим хором отозвались бельтайнцы.
– Капитан Эвелин Джемайма Макконахи и ее экипаж!
– В строю!
– Капитан Джейн Гвендолен Мюррей и ее экипаж!
– В строю!
– Ваше превосходительство! – повернулась Мэри к застывшему дону Аугусто. – Экипажи эскорта построены!
Военный министр сбросил наконец с себя оцепенение и сделал шаг вперед.
– Я благодарю вас всех, – сдавленно произнес он, склонив голову и надеясь, что дрожь в голосе сойдет за проявление упомянутой благодарности. – Я благодарю тех, кто присутствует здесь, и тех, кто, несмотря ни на что, стоит сейчас в одном строю с вами.
Слова внезапно закончились. Аугусто Фернандес, произнесший на своем веку не одну речь и даже не сотню, вдруг понял, что сказать ему нечего. Впрочем, судя по выражению лица сеньориты Сазоновой, больше ничего говорить и не следовало. Она удовлетворенно кивнула, скомандовала: «Вольно! Разойдись!» и, подойдя к капитану Кромарти, о чемто негромко с ней заговорила. К ним тут же присоединились еще несколько капитанов, скорбь исчезла, смытая чемто вроде спора… кельтика сеньор Фернандес не знал и теперь жалел об этом. Об этом, и еще о том, что ему не с кем вот так пообщаться на профессиональные темы. Ведь по большомуто счету профессии как таковой у него и не было. Политик – это не профессия, а способ мышления. Чего стоит его звание полковника запаса, полученное в результате «ковровой выслуги», по сравнению с мастерством этих женщин? Фикция и ничего больше… от невеселых мыслей его отвлекло деликатное покашливание Агилара.
– И что вы обо всем этом думаете, ваше превосходительство? – негромко спросил его командир крейсера.
– Я? Сеньор Агилар, я не думаю. Я знаю. Два часа назад я имел честь беседовать с президентом.
– И? – дон Мигель заинтересованно прищурился.
– «Ацтекский орел» всем бельтайнцам, которые принимали участие в операции, включая экипаж сеньориты Сазоновой. Погибшим – посмертно.
– Ей тоже?
– Нет. Ей – «Милитар де Сантьяго».
– Что?! – слишком громко, должно быть от потрясения, выдохнул Агилар. Впрочем, он тут же понизил голос: – Женщине?!! Иностранке?!!
– А Изабелла Хуарес что же, повашему, была мужчиной? – саркастически усмехнулся военный министр.
– Да, но…
Дон Аугусто положил ладонь на локоть ошарашенного собеседника и максимально незаметно отвел его поближе к переборке, знаком приказав свитским держаться на расстоянии.
– Если оставить в стороне ее пол, то оправданий такого решения предостаточно. Воин, католичка, воспитывалась в монастыре… Иностранка? А как вам понравится почетное гражданство?
Фернандес потер лоб, криво усмехнулся и продолжил:
– Должен вам сказать, Президент сейчас находится в крайне сложном положении. На родине творится черт знает что. У Дома правительства митингует толпа, требующая отставки правящего кабинета. Какойто деревенский поп вылез в общую сеть с заявлением, что видит перст Провидения в том, что детей СантаМарии спасла Мария. С легкой руки семейки Вальдес – уж эти своего не упустят! – каждый мальчишка в курсе, что эта особа была ученицей Эстебана Родригеса. Последней, судя по всему. Той самой.
– «Если сердце женщины отдано космосу…»?
– Именно. Точно никто ничего не знает, но очень на то похоже. Любой желающий может полюбоваться парой весьма трогательных голоснимков, на которых красуются сеньор Родригес, сеньорита Сазонова и сам младший сыночек старого дона Алехандро. Как и послушать сентиментальные воспоминания этого прохвоста об их совместном обучении на Картане, – дон Аугусто все больше распалялся. – Я уж не говорю о том, что показ записи танго, которое дон Хуан и донья Мария изволили станцевать на фиесте в нашем посольстве на Кремле, вообще следовало бы запретить. По соображениям защиты общественной нравственности. Тем не менее упомянутую запись выложили для всеобщего просмотра и… да что я вам рассказываю, взгляните сами. И как будто мало этого, на награждении ее орденом «Сантьяго» настаивает семья
