Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
глядели на нее во все глаза, бабушка прослезилась было, но тут же рассмеялась… Степан тихонько стоял у дверей, притворяясь предметом обстановки, но Мэри не дала ему остаться в стороне. Видя, что старик не решается приблизиться, она сама подошла к нему и крепко обняла.
– Вот ведь как бывает, Марьсанна, – пробормотал он. – Я, когда впервые вас увидел, сказал, мол, добро пожаловать, госпожа капитан третьего ранга.
Тогдато я, грешным делом, просто ваше бельтайнское звание на русские деньги перевел, а оно вон как вышло…
– Как в воду глядел, Степан! – пророкотал приблизившийся Николай Петрович. – Впрочем, одна маленькая птичка мне чирикнула, что в капитанах третьего ранга Мария Александровна надолго не задержится.
– Ну, это уж само собой, – степенно кивнул дворецкий.
– Дедушка?! – вопросительно вскинула брови Мэри, оборачиваясь к старому адмиралу, но тот только заговорщицки подмигнул ей в ответ, и громогласно пригласил присутствующих к столу.
Уже около полуночи, когда гости частью разъехались по домам, а частью разошлись по комнатам второго этажа, в спальню Мэри, оставшейся ночевать в отцовском доме, заглянул дед.
– Не спишь, Машенька? – он тихонько прикрыл за собой дверь и подошел к сидящей на подоконнике внучке.
– Не спится, дедушка, – пожала она плечами, с наслаждением вдыхая прохладный воздух. В распахнутое настежь окно врывался ночной ветер, приносящий едва заметный аромат опавших листьев, слегка отдающий ржавчиной. Облака неслись по небу, словно табун вспугнутых лошадей. Луна то скрывалась за ними, то вновь показывалась во всей своей красе, и тогда тени от кустов становились резкими и бритвенноострыми, как клинок парадного кортика. – Ты доволен вечером?
– Не то слово. Не каждый день удается собрать за одним столом весь мой флот. Пришлось кое на какие кнопки нажать, чтобы все вырваться смогли, ну да это ничего, главное, получилось. Еще бы ты поменьше скромничала – совсем было бы хорошо, – Николай Петрович задумчиво помолчал. – Тяжело пришлось при Кортесе?
– Не слишком. Была, конечно, парочка нештатных ситуаций, но ты не хуже меня знаешь, что в бою всего не предусмотришь, на то он и бой.
– Знаю, как не знать. Всякое бывало, иной раз такое, что глаза на лоб и волосы дыбом. А, кстати, что это за пилотов ты по гибернаторам рассовала?
– Откуда ты?.. – потрясенно ахнула Мэри, спрыгивая с подоконника.
– Нуну, что ты всполошилась, – дед был на удивление добродушен. – Информация не сказать чтобы совсем уж закрытая, да и Ираклий Давидович не настолько хитер, как сам о себе думает. Чтото важное о тебе от меня скрыть – это еще постараться надо, а его светлость аж распирало. Всегото делов – задать правильный вопрос, да взгляд держать, не отпуская. Ольга Дмитриевна не в курсе, не беспокойся. Это дело флотское, а бабушка твоя всегда понимала, что ей следует знать, а что нет.
Мэри ехидно прищурилась:
– Это что же, один из признаков правильной жены порусски?
– Верно. Не то чтобы главный, но тем не менее существенный. Учти на будущее, пригодится, – усмехнулся граф, проигнорировав скептическое хмыканье внучки. – Однако речь сейчас не об этом. Так что там произошло? Кто эти женщины?
– Не знаю. Пока – не знаю. Клоны – вот и все, что я сейчас могу о них сказать, и то не наверняка. Возможно, близнецы, но тогда это вообще ни в какие ворота не лезет. Хотя в Галактике всякое бывает, и такое в том числе. Так или иначе, работа, похоже, бельтайнская. Во всяком случае, фенотип наш. Жаль, что Джастин Монро уже поджаривается в аду, я бы его поспрашивала со всем усердием. Впрочем, тут тоже есть кому разобраться. Скверное дело, дед. Что произошло… понятия не имею, веришь? До сих пор такого не случалось, и не только со мной. Вообще ни с кем.
Адмирал Сазонов покачал головой – то ли сокрушенно, то ли неодобрительно, не разобрать – и прошелся по комнате.
– И что ты намерена с ними делать? Как ни крути, но это теперь твои люди.
Мэри, которая тоже воспринимала принятых под крыло пилотов как своих людей, досадливо скривилась.
– Еще не знаю. Чтото буду. Но это, думаю, вопрос завтрашнего дня.
– Послезавтрашнего, – веско уточнил дед. – Завтра у тебя дела во дворце.
С этими словами он включил терминал, выбрал нужное сообщение, пересланное, должно быть, из ее дома, и приглашающе поманил ее рукой.
– О господи… – только и смогла сказать Мэри, пробежав взглядом текст. – О господи…
– Не поминай всуе, – ухмыльнулся Николай Петрович. – И давайка укладывайся. Я сейчас Степана пришлю. Пусть принесет тебе… гм… снотворное.
Несколько недель, последовавшие за ее возвращением с Кортеса, выдались на редкость суматошными. На следующий день после прибытия
