Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
В конце концов, разве ей сегодня рассказали чтото совсем уж страшное? Или совсем уж новое? Можно подумать, Бельтайн из поколения в поколение действовал както иначе… Да, возможно, такого пренебрежения к количеству израсходованного впустую исходного материала генетики родной планеты не проявляли. Ну, так у них и не было этого самого количества. Каждый член каждого экипажа был уникален, клонированием Генетическая служба не увлекалась. Или увлекалась – судя по имеющему место быть результату, – но не на Бельтайне. Стало быть, следует отбросить в сторону эмоции и сообразить, какую пользу можно извлечь из этих девчонок, да так, чтобы не причинить им вреда сверх того, который уже нанесен. Нука, лапуля, давай, соображай. Что они умеют? Да то же, что и ты – летать. И в целом неплохо летать. Значит, что? Ох, неймется тебе, Мария Александровна. Кто ж их тебе под начало отдаст? А с другой стороны – а кто не отдаст? Кто они такие, кому принадлежат, каков их юридический статус? Вопросы, вопросы…
Когда, изрядно продрогнув, она вернулась в кабинет, выяснилось, что на диване сидит, развалившись, Джон Рафферти, единственным предметом одежды которого являются спортивные штаны. Ну, это если не считать за деталь гардероба Матрену, изображающую помесь воротника с аксельбантом. Роль аксельбанта играл хвост, свесившийся на грудь с плеча медика, на котором, собственно, и восседала кошка.
– Что ты здесь делаешь? – неприветливо осведомилась Мэри.
– Меня пригласили. Нет, не так: моего присутствия настоятельно потребовали – верно, киска?
Матрена презрительно отвернулась.
– Я, конечно, слыхала выражение «всякая собака тут командовать будет!», но чтобы командовала всякая кошка?!
Матрена подобрала хвост и поудобнее устроилась на голом плече Джона. Тот едва заметно поморщился – похоже, его весьма чувствительно оцарапали, – но промолчал, только похлопал ладонью по дивану рядом с собой. Мэри покачала головой, и тогда Джон, аккуратно ссадив кошку на подлокотник, встал и обнял командира за плечи.
– Перестань метаться. Утром додумаешь. Давайдавай, ложись. Составить тебе компанию?
Реакция Мэри была вполне предсказуемой, а потому ухмыляющийся медик успел увернуться, выскочить за дверь и уже с безопасного расстояния выдать вполголоса несколько глумливых рекомендаций. Полюбовался показанным кулаком, убедился, что задача – привести командира в порядок – выполнена и, посмеиваясь, отправился наверх, вслед за милостиво показывающей дорогу Матреной.
Налетевший порыв ледяного ветра наморщил гладь озера, заставив Мэри натянуть на самые глаза капюшон теплой куртки и засунуть руки в карманы чуть ли не до локтей. И как только Константин не мерзнет? Словно почувствовав, что гостья думает о нем, великий князь обернулся и с улыбкой протянул ей кружку глинтвейна. Священнодействующий у жаровни мужчина в летах невозмутимо помешивал ароматное варево, демонстративно не обращая никакого внимания на беседующую пару.
– Юридический статус этих девушек? Странный вопрос, Мария. Почему вы задали именно его? – между собой они отбросили отчества, оставив данью приличиям полные формы имен и обращение на «вы».
– Я должна понять, что с ними делать дальше. Как мне кажется, из них могла бы получиться недурная эскадрилья, но на службе какого государства она будет состоять?
– Да, проблема. Их статус – действительно та еще закавыка, ведь совершенно неизвестно, чьими гражданами или подданными они являются по факту рождения. В силу этого право почвы не сработает. Не знаю, что вам сказать. Единственное, что тут можно хоть както притянуть за уши – право крови. Вашей крови. Шестьдесят два процента – это больше, чем даже если бы они были вашими дочерьми…
– В принципе, вы правы, Константин, – Мэри отхлебнула из кружки и одобрительно кивнула: ей частенько доводилось пить глинтвейн во время службы в Бурге, и этот нисколько не уступал лучшим тамошним образцам. – Но есть один момент, который меня смущает. Я сделала свой выбор сознательно, а они… У них нет собственного жизненного опыта, у них нет собственного мнения, у них и именто собственных нет, только номера. Они даже говорить толком не умеют, общаются с помощью мыслеобразов. И если я правильно поняла профессора Эренбурга, я для них чтото вроде фетиша. Стоит мне сказать им, что я была в жерле действующего вулкана и мне там понравилось, и они туда попрыгают. Могу ли я советовать – а тем более приказывать – им при таком положении дел?
Константин взял кружку в левую руку, правой подхватил Мэри под локоть и повел ее прочь от воды.
– Ваша щепетильность делает вам честь, Мария, но на вещи следует смотреть здраво. Империя, конечно, много потребует от них в случае приема
