Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
русские офицеры негромко подхватили припев:
Выбери любую из дальних звезд,
Ведь ты еще, наверное, не жил всерьез,
И о тебе никто еще не пел с такой тоской,
Милый мой…
Время уходит.
Боковым зрением Мэри уловила устремленный на нее взгляд Никиты, но, когда она повернула голову, он уже снова смотрел на Танкаяна.
Пусть весело бьется звериный мотор,
Подвластен крылу небывалый простор,
И море внизу будто лужица,
Кружится…
А время уходит…
Оно отдается сиреной в ушах,
И вдруг цепенеет от страха душа,
Но это всего только страх высоты,
Глупый ты…
Это время уходит…
Мэри вдруг подумала, что не так уж далеки их народы, как это принято считать. Все, о чем пел сейчас молодой программист, было понятно и знакомо ей с детства. Или это говорит в ней сейчас отцовская кровь?
Тебя укачает на звездной волне,
Ты будешь доволен судьбою вполне,
Пока вдруг тихонько не скрипнет дверь,
Ты мне верь…
Это время уходит.
И вдруг почернеет обычный рассвет,
И красными пятнами множество лет,
В которых ты спишь от зари до зари,
Ну так выбери,
А то время уходит[3].
Голос певца давно стих, а Мэри все стояла, пытаясь отдышаться. Время уходит… Да, верно. Время уходит и нельзя его терять. Она решительно встряхнулась и двинулась было к Никите, но тут ее словно обожгло. Она почти беззвучно ахнула и тут же закричала, перекрывая шум вокруг:
– У нас гости, все по мес…
Ее голос утонул в реве тревожных сирен. Все кинулись к выходу, спеша занять свои посты, и Никита уже почти проскочил мимо, но Мэри всетаки успела ухватить его за рукав.
– Береги свою голову, адмирал! – бросила она, судорожно пытаясь сообразить, что еще сказать ему сейчас, перед боем.
– Зачем тебе моя голова? – напряженно оскалился Никита, глядя на нее так, словно от ответа зависела его жизнь.
– Оторвать ее – моя прерогатива!
И он вдруг выдохнул, стиснул ее плечи, вглядываясь в лицо, и улыбнулся, чуть ли не впервые за эти бесконечные дни:
– Ты тоже будь осторожна, ладно?
– Не волнуйся, я помню, одиннадцать! – рассмеялась Мэри, высвободилась и тоже двинулась к дверям.
– Да мне и одного хватит! – радостно выпалил Никита, а она обернулась уже на пороге и внушительно уронила, подводя черту под разговором:
– А мне – нет!
Мэри негромко выругалась. Шесть. Шесть кораблейматок. Ойеей… По выкладкам аналитиков Службы безопасности их у противника в принципе не должно было быть больше дюжины. Значит, либо аналитики ошиблись, либо затеянная СБ провокация оказалась сработана лучше, чем рассчитывалось. И чем требовалось – тоже. Ничего, попробуем. Что еще остается?
А неплохая вещь тренировка. Сейчас Мэри держала на сцепке семьдесят восемь кораблей, держала уверенно и непринужденно, как опытный кукольник держит марионетки. Если бы еще эту уверенность удалось распространить на ситуацию в целом! Спору нет, минзаги справились с поставленной задачей, но… вот именно, но. Ладно, там видно будет.
Мэри вглядывалась в экран тактического анализатора, придерживая пока ордер позади кораблей эскадр. Время ее подчиненных еще придет. Пока же эсминцы и крейсера, выпустившие облако штурмовиков, действовали четко, как на учениях. И проблема состояла только в том, что противников было больше, чем предполагалось изначально. Ага, молодцы… завертелось по полной. Ну, и нам пора.
Корветы и истребители двинулись вперед, туда, где крупные корабли не без успеха связывали боем попыталась дотянуться до Грызлова, но с удивлением поняла, что не может пробиться. Полностью сконцентрировавшийся на противнике пилот попросту отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. И тут она поняла, что делает Егор. Что и зачем. Вот только как?!
– Назад! Все назад, дайте ему пространство! Егор, как только они пойдут на сближение, убирайся оттуда, как понял меня?
