Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
– Думаю, я смогу переформулировать ответ таким образом, чтобы вы сочли его удовлетворительным.
– Сделайте одолжение! – фыркнула Мэри.
– До сего момента ваша, с позволения сказать, служба в качестве личного помощника его императорского высочества была просто скандальной. Теперь же она становится совершенно неприемлемой.
– Неприемлемой – для кого? – уточнила со светской улыбкой графиня Корсакова. – Для вас? Простите, но в данном случае ваше мнение не слишком много весит.
– Для благополучия Империи! – теперь Демидов почти шипел и только что не плевался, как рассерженный кот. – Послезавтра его императорское высочество вступает на престол…
– Я, как ни странно, в курсе, – Мэри, весь день убившая на стыковку отдельных частей предстоящей церемонии, позволила себе саркастическую усмешку.
– …и одной из его многочисленных обязанностей станет достойный брак. Как вы полагаете, ваше присутствие в непосредственной близости от его величества понравится будущей императрице? Особенно в свете распространившихся в последнее время слухов? Я понимаю, что вы, будучи умной женщиной, эти глупости не поощряете, но положение складывается на редкость некрасивое! Ктото ведь и впрямь может решить, что вы претендуете на положение, которое ни при каких обстоятельствах не можете занять!
«Чтоб тебе пусто было, старый ты… мда. Можешь не сомневаться, наш предыдущий разговор на эту тему я помню. Правда, мне казалось, что теперьто все твои соображения уже неактуальны… зря казалось, похоже. И что теперь делать?»
От необходимости отвечать Мэри спасло появление Терехова. Мило (в меру скудных актерских способностей) улыбаясь, он подошел к собеседникам и решительно вмешался в разговор.
– Ваша светлость, простите великодушно, но я вынужден похитить у вас графиню Корсакову. Всего на пару минут!
– Да хоть на двадцать! – Мэри сделала большие глаза и со всем доступным ей очарованием склонила голову в сторону Демидова. – Мы уже закончили, не так ли, князь?
И, не дожидаясь ответа (почти наверняка – отрицательного), подхватила под руку мгновенно сориентировавшегося капитана.
Двенадцать лет назад.
Нет, что ни говори, а свадьба удалась. Особенно подарки. Чего им только ни дарили – и полезного, и приятного, и с подковыркой. Эрик ван Хофф, к примеру, явился на банкет в белой широкополой шляпе, которую и протянул невесте со словами:
– И обратите внимание, мисс Робинсон! Для того чтобы заполучить мою шляпу… или галстук… или запонки… вам совершенно необязательно приставлять мне к затылку пистолет!
Никита, София Гамильтон, князь Цинцадзе и сидевший справа от Мэри Константин были полностью в курсе подоплеки происходящего, а вот всем остальным пришлось давать пояснения. Бабушка Ольга ахала и ужасалась, дед вздыхал, свекор со свекровью качали головами, но свежеиспеченная адмиральша заметила, что представителям молодого поколения история скорее понравилась.
Хуан Вальдес преподнес молодоженам роскошное охотничье ружье. Старинное, еще пороховое, с богатой инкрустацией на прикладе. Одно на двоих. Когда же Никита поинтересовался, на кой оно им сдалось – они ведь не охотники? – мексиканец с деланой невозмутимостью заявил:
– Это на тот случай, адмирал, если вокруг вас станут увиваться девицы или вокруг донны Марии – молодые люди. В первом случае ружье пригодится ей, во втором – вам!
Долорес Дуарте, весьма холодная до венчания и удивительно дружелюбная после, звонко расхохоталась.
Но больше всех – совершенно неожиданно для Мэри – отличился Джереми Рафферти.
Поднявшись на ноги, он начал пространные рассуждения о том, что не в правилах семьи Рафферти давать лошадям имена, вносимые в галактические реестры перспективных производителей, до достижения ими четырехлетнего возраста. Только к четырем годам становятся ясны племенные особенности животного, а до того не стоит и мозги напрягать.
– И вот некоторое время назад четырехлетним стал отпрыск Факела и Ночной Грезы, – в пространстве между столами возникло голографическое изображение изумительно красивого коня, под красноватокоричневой шкурой которого, казалось, пылали десятки, сотни крохотных костров. Черные хвост и грива развевались на невидимом ветру, глаза горели.
Алексей Туров скривился, как от изжоги, и еле слышно застонал.
– Это тот самый жеребец? – шепотом осведомилась Мэри у Константина. Тот кивнул, не сводя завороженного взгляда с великолепного зрелища.
Между тем Джереми продолжал вещать:
– Имя было придумано давно, но мы ждали, когда же в наших табунах появится конь, действительно достойный этого имени. И вот
