Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
укор. Впрочем, и без интонации все было ясно: «вашим высочеством» на этом канале она называла его крайне редко. И только тогда, когда желала в мягкой, но решительной форме выразить свое неудовольствие от его действий. – Что ж вы охрануто перепугали до трясущихся рук?
По обоюдному согласию они все еще избегали фамильярности там, где их могли услышать. То есть – практически везде.
– А они сразу же вам и нажаловались, бездельники? – сварливо осведомился Константин. Для порядка осведомился: и так все было ясно.
– Ну почему же сразу? – усмехнулась его собеседница, и великому князю вдруг показалось, что свежий вечерний ветер ощутимо потеплел. – После обнаружения вашего исчезновения они около часа добросовестно и со всем усердием рыли землю носом. А потом прикинули к упомянутому носу коечто, не вполне подходящее для этой благой цели. И поняли, что, пожалуй, я единственная, кто сможет связаться с вами. Не нарвавшись с ходу на точный и конкретный адрес, по которому следует отправиться.
Константин почти против воли улыбнулся.
– Компетентные ребята.
– Почти, – отозвалась графиня. – Были бы вполне компетентными – не упустили бы вас. Так где вы в данный момент находитесь? И чем заняты?
– Гуляю.
– Решили поиграть в Гаруна аль Рашида? – голос Марии искрился сарказмом.
– Допустим.
– Позволите составить вам компанию?
Великому князю стало смешно.
– Вы все равно не оставите меня в покое, верно?
– Верно. Более того, вопрос о местонахождении был чисто формальным, я вас уже засекла.
Подавляя вздох покорности судьбе, Константин огляделся. Со всех сторон приветливо подмигивали вывески баров и ресторанчиков. Простая одежда, взлохмаченные по последней моде волосы, легкая искусственная сутулость и большие очки в угловатой оправе обеспечивали высокую степень вероятности не быть узнанным.
Если бы не вмешалась Мария, у него были недурные шансы провести эту ночь так, как ему хотелось. Теперь же становилось очевидным, что планы летят ко всем чертям. Впрочем, сейчас он уже не был уверен в том, чего именно хотел, сбегая из дворца и оставляя охрану с тем самым носом. Мальчишество, чистое мальчишество, как ни крути.
– Мне не удастся убедить вас, что я хочу побыть один и менее всего нуждаюсь в спутнике и собеседнике? – для очистки совести поинтересовался великий князь.
– Не удастся, – твердо ответила графиня. – Потому что в собутыльнике вы нуждаетесь совершенно определенно.
– Тогда… тогда закажите столик в «Пасифик Националь» в Красногорье. Я буду там через три часа. Только заказывайте не на свою фамилию.
– Разумеется, – отозвалась она. Короткая пауза была заполнена тихими чертыханиями и, под конец, удовлетворенным хмыканьем. – Столик в ВИПзоне «Края неба» заказан для мистера и миссис Морган. Устраивает?
– Устраивает. До встречи… миссис Морган!
Константин не сомневался, что лейбконвой, получивший от графини Корсаковой колоссальный втык и координаты объекта, сейчас мягко прикрывает все возможные пути следования. Интересно, в ресторане эти бравые ребята будут сидеть за одним столиком с ними? Впрочем, это маловероятно: такого Мария уж точно не допустит. Да и Терехов не дурак, понимает – добраться до его подопечного «вручную» (а подругому не получится, «Пасифик Националь» – не забегаловка) можно только через труп графини Корсаковой. А покамест сделать ее трупом пытались многие, но успеха не добился никто.
Год назад.
Мир был контрастным до рези в глазах. Пять цветов боролись в нем за главенство, и побеждал голубой, пронзительно голубой разлив яркого предосеннего неба. Трава была зеленой, как и деревья, не тронутые еще золотящими пальцами приближающихся холодов. Участок кладбища утопал в алых гвоздиках и белых лилиях, чей аромат безжалостно лез в ноздри, пропитывал волосы и кожу, давил на виски, не давал сосредоточиться. И черный. Черный цвет флотских кителей и просто траурных одежд. Просто. Если бы все было так просто…
Графиня Корсакова неподвижно стояла, глядя в пространство перед собой. В парадной форме, при всех орденах, только голову, вразрез с требованиями Устава, покрывал тонкий кружевной черный шарф. Женакаперанг провожала мужаадмирала. Рука в белоснежной перчатке крепко сжимала плечо старшего сына. Правая рука. Левая, затянутая в фиксирующий кокон, сейчас мало на что годилась. И еще довольно долго будет рукой только по названию.
Правда, доктор Тищенко, года полтора назад переведшийся в Первый Флотский госпиталь, только головой качал, глядя на показания кибердиагноста. Но пока сроки восстановления функций рассеченных мышц, нервов, а коегде и сухожилий не мог спрогнозировать
