Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
на женщине вашего происхождения и репутации, сударыня! А если женится – немедленно перестанет быть наследником. А ведь человека, более, чем Константин Георгиевич, достойного принять корону, попросту нет!
Уразумев, о чем – и ведь сороковиныто едва миновали! – идет речь, Мэри взбеленилась. Не особенно стесняясь в выражениях, она предложила главе Государственного Совета заниматься своими делами и не совать нос в чужие. Потому что чужие дела иногда обладают довольно острыми зубами и посторонний предмет вполне могут и откусить.
Противник был повержен и бежал с поля боя, теряя знамена и бросая артиллерию, обозы и лазареты, однако…
Однако поздно ночью, уложив дочь и запершись в спальне в обществе двух кошек, одного кота и бутылки присланного Одинцовым самогона, она была не уверена, хочется ей смеяться или плакать. Совесть Мэри, правду сказать, была не вполне чиста.
К концу первого года вынужденного соломенного вдовства, когда они с Никитой супругами числились, но уже не являлись, в ее голове начали крутиться мысли, которым там было не место. Константин был симпатичен ей всегда, с самого первого дня их знакомства, состоявшегося на Чертовом Лугу. За годы общения эта симпатия окрепла и переросла в дружбу. Но если бы только в нее…
В какойто момент Мэри поймала себя на желании выяснить на практике некоторые подробности. К примеру, за что конкретно она огребает все то время, что считается любовницей великого князя. Разумеется, она пришла в ужас и немедленно приняла меры. Все очень быстро пришло в норму, но…
– Егор! Объяснения!
Сын угрюмо молчал. Выглядел он неважно, хотя и заметно лучше, чем его сидящий на другом конце комнаты противник. Во всяком случае, у Егора из двух глаз подбит был только один, да и лубок на локте отсутствовал.
В целом Мэри могла бы сказать, что гордится своим отпрыском. Кадет Ярцев был значительно крупнее кадета Корсакова, но досталось ему крепче. Аналогия с ее собственными подвигами времен Звездного Корпуса была столь очевидной, что Мэри стоило немалого труда не улыбнуться в первый миг встречи.
Дальше, однако, стало не до улыбок. Поскольку служащий в Экспедиционном флоте капитан первого ранга Ярцев в данный момент на Кремле отсутствовал, в школу примчалась его жена. Суетливое кудахтанье и истерические всхлипы по поводу «бедного покалеченного мальчика» даже самому мальчику не доставляли никакого удовольствия. Рокотов стискивал зубы так, что, казалось, они вотвот раскрошатся. У Мэри разболелась голова.
– Егор!
Во взгляде, брошенном на нее изпод насупленных бровей, читалось ослиное упрямство. Сейчас старший сын был удивительно похож на Никиту. Ни одной общей черты, кроме разве что высокого лба, но выражение лица…
– Егор, если ты и дальше будешь молчать, дело закончится тем, что тебя отчислят из школы. Как ты думаешь, папе это понравилось бы?
– Если бы он услышал, что сказал этот гад, ему бы точно не понравилось! – выкрикнул вдруг побагровевший Егор. Подсохшая было нижняя губа треснула, и мальчишка быстро смахнул языком выступившую каплю крови.
– И что же он сказал? – мягко поинтересовалась графиня Корсакова, опускаясь на корточки перед сыном и стараясь снизу вверх заглянуть ему в лицо, которое тот упорно отворачивал.
– Я… я не хочу это повторять, мама!
– Я настаиваю, Егор. Мне надо знать.
– Он сказал… сказал, что легко быть первым на курсе, когда твой отец – главный попечитель школы! – выпалил Егор, с ненавистью глядя на Ярцева, и снова отвернулся.
Рокотов закашлялся и несколько раз гулко ударил себя кулаком по грудине. Мэри слегка опешила.
– Позволь, что за глупости? – рассудительно начала она. – Попечительский совет возглавляет его императорское высочество, твой отец никогда… ах, вот оно что! Понятно.
Мэри встала, в мертвой тишине сделала несколько кругов по кабинету Рокотова и снова присела перед сыном.
– Послушай меня, Егор. Посмотри на меня. Посмотри. Пожалуйста. Это – неправда, слышишь?
– Я знаю, что это неправда.
– Вот как? Откуда, если не секрет?
– Мы говорили об этом с папой. Когда я поступил, он показал мне результаты анализа ДНКграмм. Мои, Борьки и Альки. И сказал, что твоя работа многих злит и что обязательно найдется малолетний идиот… – уничтожающий взгляд в сторону скукожившегося Ярцева заставил того усохнуть еще больше.
– …который повторит слова великовозрастных идиотов, – закончила за него мать, поднимаясь на ноги.
– Правильно! – улыбнулся Егор и снова скривился: теперь губа лопнула еще в двух местах. – Так он и сказал. Откуда ты знаешь?
Мэри снисходительно усмехнулась и не удержалась – потрепала сына по жестким, явно унаследованным от прадеда
