Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
мира сего не слишком благосклонны к тем, кто перетряхивает их белье. Не думаю, что капитан первого ранга Ярцев будет уж очень благодарен вам за то, что ваши представления о воспитании ставят под угрозу его собственное будущее и будущее его старшего сына.
Неожиданно для Мэри на лицо сидящей женщины начали возвращаться краски. Ого, да графиню Корсакову, похоже, сейчас укусят! Интересно – как?
– Не вам бы, Мария Александровна, рассуждать о чьейлибо карьере – при том, каким способом вы построили вашу! – почти пропела достойная супруга каперанга Ярцева. – И уж тем более не вам бы грозить мне реакцией мужа! И будущее моего сына не ваша печаль, подумайтека лучше о себе и своем отпрыске! Может быть, вы еще не заметили, но у вас под ногами земля горит. И если вам не верил даже ваш супруг – а зачем бы ему иначе делать анализ ДНКграмм детей? – то с чего вы взяли, что поверит ктото еще?! Кстати, еще неизвестно, что именно показал Никита Борисович вашему сыну. Мог ведь и пощадить невинное дитя. Уже все знают, что адмирал Корсаков погиб неслучайно и…
– И вы немедленно замолчите. Потому что в противном случае, – пальцы Мэри смяли кокетливый бант на груди Ярцевой, рывком поднимая женщину на ноги, – вы можете даже не успеть пожалеть о том, что появились на свет. Ясно?
Отпустив злополучный кусок ткани, превращенный ее стараниями в мятую тряпку, Мэри, не оглядываясь, вышла из кабинета. Все, даже самые незначительные, события последних недель вставали на свои места. И места эти графине Корсаковой категорически не нравились.
Она сидела в машине, медля взлетать. Не потому даже, что пребывала в растрепанных чувствах, хотя некоторый душевный раздрай имелтаки место быть. Просто ей казалось, что вотвот произойдет нечто, что потребует ее пребывания на твердой земле. И действительно, не прошло и пяти минут, как на панели приборов замигал огонек межсистемного вызова. Дубинин, ну надо же! На ловца и зверь…
– Привет, Марьсанна, – командующий Четвертым крылом был само радушие, но впечатление несколько портили глаза. Чтото определенно назревало. – Как ты там? Вся в трудах?
– Привет. Я не в трудах, я в школе Петра Первого. Точнее, возле школы.
– Уже? Или еще?
– Смотря, что ты имеешь в виду. Уже пообщалась с офицеромвоспитателем. Еще не взлетела.
Капитон нахмурился, пытаясь придать лицу грозное выражение.
– И что же в очередной раз натворил мой крестник?
– Подрался, – Мэри слегка поморщилась. – И дело не в самом факте – я в его возрасте дралась каждый день. Просто причиной в данном случае послужила претензия одного из однокурсников: дескать, своими успехами в учебе парень обязан положению отца.
– Ну это вряд ли, – степенно возразил Дубинин. – Никита, конечно…
– Имелся в виду не Никита.
– Так… – Капитон сцепил пальцы рук в замок и слегка подался вперед. – Похоже, я вовремя.
– Очень даже может быть. Давай выкладывай.
И Дубинин выложил. То, что он говорил, было настолько скверно, что, по всей видимости, было чистейшей правдой. Придумать такое специально прямолинейный до полной несгибаемости Капитон уж точно не смог бы.
Когда он закончил, оба довольно долго молчали.
– Знаешь, Дубинин, – заговорила наконец Мэри, – мне очень нравится моя песцовая накидка. Но одно дело время от времени носить песца на плечах и совсем другое – когда вокруг один сплошной… песец. Дрянь дело.
Капитон ободряюще улыбнулся:
– Ты, Марусь, того, не трусь. Образуется, Марусь…
Старая сатирическая сказка всегда приводила Мэри в хорошее настроение, но теперь не справилась и она. Дубинин сообразил, что попытка развеселить собеседницу провалилась, и неуклюже пожал плечами. Выглядело это довольно внушительно – в последние годы крестный Егора изрядно отяжелел. Никита, кстати, сказал бы «закабанел», но покойный муж вообще ради красного словца никого не щадил, не делая исключения даже для ближайших друзей.
– Надо было, конечно, раньше с тобой связаться, но я надеялся, что все какнибудь само затихнет.
– Нет, Капитон, такие вещи сами собой не затихают. Тут глушить надо. Как рыбу. Взрывчаткой. Спасибо за информацию, я подумаю, что можно предпринять. Здрав будь, боярин.
Отключив связь, Мэри потянулась было к блоку автопилота, потом скривилась, показала комуто невидимому кукиш и уронила правую руку на сенсоры управления, с места врубая форсаж.
Легкий двухместный кар с нейтральными позывными творил черт знает что. Правду сказать, поначалу сержант Федоров даже залюбовался засранцем: такие кренделя тот выписывал. И местность внизу, в принципе, безлюдная – вечно ему достаются самые глухие места для патрулирования! – но порядок есть порядок. Потому, наверное,
