Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
попробуем.
– Встать! – гаркнул он, резко поднимаясь на ноги. – Ну?! – Как он и рассчитывал, привычка выполнять приказы и распоряжения старших по званию сработала безотказно. Мэри вскочила с кровати и замерла по стойке «смирно». В глазах, только что тусклых, как затертая стойка третьесортного бара, вспыхнула какаято мысль. Морган не стал разбираться какая. – Одевайся. Как на вылет. Броня, шлем, что там еще? Ты идешь со мной. Немедленно. Пять минут тебе на сборы, я жду в коридоре.
Выйдя за дверь, он прислонился к стене и засек время. Мэри уложилась с лихвой (кто бы сомневался!): пять минут еще не истекли, когда рядом с ним возникла затянутая в гравикомпенсаторную броню фигура, увенчанная глухим черным шлемом.
– Пошли, – бросил Морган, – ты знаешь, как отсюда пройти к калитке, выходящей к складам запчастей?
Девушка кивнула и зашагала впереди него. Через двадцать минут машина Генри скользила по полицейскому коридору, а еще через полтора часа они уже бок о бок стояли на лужайке перед старым, но еще крепким домом, окруженным многочисленными конюшнями. Вокруг, сколько хватало глаз, простирались ухоженные выгоны. Семья Рафферти, одна из ветвей которой превратилась в знаменитую Линию Канониров, разводила гунтеров, за возможность обладать которыми на межпланетных аукционах отчаянно торговались самые богатые люди Галактики. Несмотря на поздний, вернее – ранний, час, во всех окнах дома горел свет, а уж шум стоял… Морган крепко взял Мэри за руку и почти потащил ее к просторной террасе, на которую открывалась массивная входная дверь, распахнувшаяся при их приближении. В дверном проеме стоял сам Мозес Рафферти, старого образца винтовка в его руках была направлена на ночных гостей. За его спиной угадывались – разглядеть чтолибо за столь массивным объектом было затруднительно – еще несколько вооруженных людей. Сдавленное ворчание гдето на заднем плане выдавало присутствие как минимум двух волкодавов.
– Эй, Мозес, полегче, это я, Морган! – крикнул майор.
– Майор Морган! Вы всетаки решили выпить с нами за возвращение Джереми? Рад, рад! – прогудел седой патриарх и громыхнул через плечо: – А нука, бездельники, грогу майору и его человеку!
– Нет, Мозес, пить я не буду, – решительно отказался Морган, выталкивая Мэри вперед, прямо под взгляды высыпавших на террасу чад, домочадцев, родственников и свойственников празднующего семейства. – Я прилетел, чтобы познакомить вас кое с кем. Это – пилот ноль двадцать два. Не спрашивайте его имени, он все равно не ответит, а я и подавно. Но это тот самый человек, который посадил корабль, увозивший Джереми.
Старый Мозес, не глядя, сунул винтовку комуто из сыновей или племянников и шагнул было вперед, но дойти до Мэри не успел. Как такая маленькая женщина ухитрилась отпихнуть с дороги огромного коневода, навсегда осталось загадкой для Моргана, но она оказалась впереди всех, рухнула на колени перед опешившей девушкой и начала покрывать поцелуями ее руку. Правую, с кольцом мастерключа. Мэри попятилась, попыталась выдернуть ладонь, беспомощно обернулась к безмятежно поглядывающему на светлеющее небо майору, но тут подоспел Мозес, еще какойто мужчина, еще один, старушка в чепце, девушка лет семнадцати, двое мальчишекблизнецов… Ее обнимали, хлопали но плечам и обещали любого жеребца из табунов на выбор. Откровенные взгляды женщин помоложе могли бы, с точки зрения Моргана, поджечь стог сена, окажись тот поблизости. Каждый стремился хотя бы дотронуться до девушки, сказать «спасибо» так, чтобы она услышала или кивнула, а маленькая женщина все стояла на коленях, обеими руками прижимая к сердцу облитые ее слезами пальцы Мэри.
– Ну как же без имени, майор? – укоризненно выговаривала Моргану статная молодуха на сносях. – Мне ведь сына называть скоро, как же без имени?! И отцу Брендону что сказать прикажете? За кого молитьсято?
– Помолчи, Джудит, – строго сказал старший Рафферти. – Если майор не хочет, чтобы мы знали, как зовут человека, вернувшего нам Джереми, значит, так тому и быть. Майор Морган знает, что делает. Мало ли что, проговорится кто по пьяной лавочке, еще отомстить захотят, засранцы. Не самому, так семье. А отец Брендон и за пилота ноль двадцать два помолится. Бог, поди, не дурак, поймет, о ком речь. Но ты, сынок, знай, – он повернулся к Мэри, сжал плечо громадной, похожей на лопату ладонью, – что если тебе когданибудь понадобится хорошая лошадь, или дом, где тебе рады, или просто парадругая крепких кулаков, ты можешь прийти к любому из Рафферти и сказать «ноль двадцать два». Спасибо, майор, что привезли его к нам, я не забуду этого. Вставай, Сара. У парня был тяжелый день, а ему еще лететь домой. Вставай. – С этими словами он неожиданно мягко поднял
