Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
любой уважающей себя тверди, на трех китах, – обстоятельно начал Зарецкий. – С чего прикажете начать? С моих соображений или с агентурных данных?
– Давайте сначала соображения, – император распахнул окно, впуская в кабинет пахнущий опавшими листьями влажный воздух, вернулся к столу и придвинул своему собеседнику коробку сигар. Несмотря на все рекомендации врачей, Георгий Михайлович курил, но в последнее время предпочитал климатизаторам и очистителям воздуха обыкновенное проветривание.
– Вопервых, моя племянница была замужем за другом его высочества. У Константина Георгиевича есть свои недостатки, но в подлости он не был замечен ни разу. Вовторых, хотите верьте, государь, хотите – нет, но об очень многом говорило ваше поведение.
– Это каким же образом?
– Очень просто. Я поставил себя на ваше место.
– И что же вы увидели, оказавшись там? – император, похоже, развеселился.
– Я попробовал представить себе, как бы я поступил, если бы мой старший сын связался с замужней женщиной, женой человека, лично мне известного и уважаемого мной. Полагаю, мне бы это не понравилось. Вмешиваться в дела взрослых людей я, конечно, не стал бы… но и общение этой дамы с моей супругой постарался максимально ограничить. Под любым предлогом. Какие уж там совместные обеды и посещение благотворительных мероприятий! И, разумеется, я не позволил бы замужней любовнице старшего сына учить младших верховой езде и дарить им жеребцов. И на крестины дочери не позвал бы.
– Браво, генерал, – Георгий Михайлович коротко поаплодировал. – Браво. Это, как я понимаю, были соображения. А что же агентурные сведения? Уж не хотите ли вы сказать, что просматриваете все помещения, в которых бывает Константин в обществе графини Корсаковой?
– Ни в коем случае. Но уже довольно давно мне попалась на глаза запись характеристики, которую дал Марии Александровне человек, который знал ее давно и хорошо. Не слишком дружелюбно настроенный человек, заметьте. Мне настолько понравились формулировки, что я даже сделал себе копию. Вы позволите?
Дождавшись подтверждающего кивка, Зарецкий скопировал на большой экран отрывок текста, который выудил из своего коммуникатора, и сделал приглашающий жест. Император пробежал глазами несколько появившихся строк, а затем с видимым удовольствием прочитал вслух:
– «Гамильтон – редкостная сука. И это не оскорбление, а признак профпригодности. Она сука, я сука, любая, кого Корпус выпустил первым пилотом – сука. Кстати, у Гамильтон есть одно занятное качество: она редко чтото обещает. Но уж если пообещала, выполнит. Или сдохнет. Причем неважно, что именно было обещано: оторвать голову или вытащить из задницы. Обещала – сделает. Так что если вдруг она пообещает вас убить – застрелитесь сами. Итог в любом случае будет один и тот же, а время сэкономите». Да уж. Любопытная точка зрения. И кто ж это Марию Александровну так обозначил?
– Некая капитан Донован. Они вместе учились, правда, Донован была несколькими курсами младше. Потом неоднократно пересекались во время службы по контрактам. Последний раз вместе дрались при Соколином Глазе. Потом тестировали добровольцев на Голубике и больше, кажется, не сталкивались. Кстати, это свойство графини – держать обещания – очень ярко проявлялось все то время, что мы знакомы, причем по самым разным поводам, от важнейших и до самых незначительных.
– Угу. И какой же вывод вы сделали из всего этого?
– Самый заурядный, – пожал плечами генерал Зарецкий. – Видите ли, Мария – при свидетелях, перед алтарем – пообещала быть верной женой, так что…
– Вы правы, Василий Андреевич, вы совершенно правы. Рад, что ваши логические построения совпадают с фактами. Ну что ж… Остается только надеяться, что жизнь не вынудит графиню давать обещания, ради выполнения которых ей придется… сдохнуть. Не смею больше вас задерживать, генерал.
О третьем зайце сегодня не было сказано ни слова.
Капитан первого ранга Павел Иннокентьевич Варнавский просматривал полученные сведения об окружении графини Корсаковой, по давно выработанной привычке не делая разницы между персонами важными и малозначащими. Задание было предельно ясным: отыскать в ее прошлом и настоящем любые зацепки, которые могут быть привязаны к гибели мужа, а также послужить – сейчас или в будущем – источником шумихи, скандала или банальных кривотолков.
Врагами он не интересовался совершенно сознательно, свалив эту неблагодарную задачу на подчиненных. Врагам не доверяют. Любые их отрицательные высказывания и действия в адрес конкретной персоны редко принимаются в расчет теми, кто ее оценивает. Враги они и есть враги. То ли дело – ближний круг, в который враги не допускаются.
