Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
он. – Угрожали. Гражданке Бельтайна. В ее же собственном доме. На моей земле. Нуну. Ты патруль вызвала?
– Так точно, сэр.
– Когда прилетят – пусть упакуют этих красавцев и доставят ко мне в офис. Разберемся, что это за контрразведка такая.
– Но, господин… – попробовал возмутиться Лукошников.
– Морган. Полковник Морган.
– Господин полковник, наши полномочия…
– Я ничего не знаю о ваших полномочиях. Поскольку вы не сочли нужным представиться официальным лицам, у меня есть все основания считать ваши документы поддельными. Пока не доказано обратное – вы арестованы. Особо отметь патрулю, Тара – чтобы никакой связи. Вообще никакой. При попытке сопротивления не церемониться. И вот еще что… кто с ними разговаривал? Ты или Тед?
– Я, сэр, – вступил в разговор Одинцов. – Я свяжусь с Марией Александровной.
– И как можно быстрее, – подвел черту седой.
Совещание грозило перерасти в перепалку. Обычно такое развитие событий Павлу Варнавскому даже нравилось, но сегодня все шло наперекосяк. Скольконибудь существенных сдвигов не было, Мария Александровна Корсакова попрежнему представала со всех точек зрения чуть ли не святой. Впрочем, коегде и…
– Да вы сами полюбуйтесь, Павел Иннокентьевич! – горячился только что вернувшийся с Кортеса Армен Саркисян.
Полюбоваться было на что. Как было известно Варнавскому (теперь известно; пришлось узнать), католическая церковь почитала среди прочих образ Девы Марии Над Звездами, считавшейся, наряду со святым Николаем, покровительницей тех, кто путешествует по Вселенной. Ее храм был в каждом космопорте, входящем в католическую зону влияния. Часовня – на каждой станции. Алтарь или хотя бы образ – на каждом корабле. Каноническим считалось изображение стоящей Богородицы, держащей в протянутых ладонях спираль Галактики.
И вот теперь снимок одного из таких изображений (а именно статуи Пресвятой Девы), сделанный Саркисяном в храме космопорта континента Жезл на Кортесе, красовался на экранах перед Варнавским и всеми участниками совещания. Изображение как изображение. Если бы не лицо. Сосредоточенное, строгое, без малейшего признака благостного умиления, столь характерного для общепринятого стандарта. И очень, очень знакомое. Молодец, Саркисян, заметил. Умение отделять суть от антуража дорогого стоит.
– А ведь они нарушают Вторую заповедь,
– Варнавский утвердил локоть на столе и обхватил пальцами подбородок. – Причем самым беспардонным образом. С ума можно сойти с этими католиками.
– Это, до некоторой степени, логично – ваять Марию с Марии, – примирительно отозвался ктото. Капраз не заметил, кто именно.
– Логично, не спорю. Но сам факт! Кортес – тот еще котел… напомните мне, она и там почетная гражданка? Как в Pax Mexicana?
– Так точно.
– Совершенно невозможно работать! Могу себе представить, что начнется, тронь мы хоть пальцем эту их «святую». А если придется? Мда. Есть у вас чтонибудь? Помимо сего свидетельства фетишизации?
Саркисян покачал головой.
– Ничего нового выяснить не удалось, к сожалению. Документальные свидетельства скудны, а что касается показаний очевидцев – прошло слишком много времени, и реальность давно сменилась легендой. Персонал имперской миссии сменился. Разумеется, мы разыскали всех, но толку с гулькин нос. Говорятто они много, однако… Как графиня Корсакова в промежутке между танцами обезвреживала террористов при помощи вынутых из прически шпилек и какойто матери и как ее же стараниями на головы людей НЕ посыпались планетарные бомбы – показали во всех новостях. Несколько милых штрихов к портрету ничего не меняют, потому что они именно милые и никакие больше. Ктото из опрошенных выше оценил женщину, ктото – профессионала, но средний балл впечатляет. Генерал Рамос умер с год назад. Прочие представители официальных властей с Марией Александровной до боя не встречались, а после – расстилались ковриком. Конечно, ее успехами в деле наведения порядка на орбите были довольны далеко не все, но мнение побежденных мало кого интересует. Тем более что там и мнения никакого нет, одни проклятия. Мастер Чжан прочел нам обстоятельную лекцию о недопустимости любых инсинуаций в адрес «Госпожи, Сохраняющей Преемственность», а без разрешения старого черта ни один его соотечественник слова сказать не смеет. Резюмирую: на Кортесе нашу фигурантку в прямом смысле слова боготворят. Как вы говорите, глушняк.
Варнавский раздраженно повертел головой. Чуть ли не впервые за всю свою карьеру он столкнулся с человеком, неуязвимым для шантажа. Неуязвимым именно с практической точки зрения. Это задевало его как профессионала,
