Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
заставляло нервничать и торопиться. Разумеется, понимание проблемы – уже половина ее решения, но все же… все же… все же…
Ошибки и промахи, без которых не бывает карьеры военного (да и любой другой), отнюдь не замалчиваются, напротив – открыто признаются. Порочащие на первый взгляд связи на поверку оказываются неизбежными в свете поставленных задач и опять же не скрываются. Финансовых махинаций нет за полным отсутствием необходимости. Кошек в детстве и то не мучила – в пределах ее досягаемости попросту не было кошек.
По всему выходит, что единственное, за что можно хоть както зацепиться – это Орлан. Пора бы, кстати, Лукошникову с Малыгиным и проявиться. Сколько можно беседовать с однимединственным человеком?
Размышления Варнавского прервал сигнал коммуникатора.
– Ну что там еще? – сердито отозвался он. – Я же просил ни с кем не соединять!
– Господин капитан первого ранга, – быстро, чтобы не дать разрастись начальственному гневу, проговорил адъютант. – С вами желает переговорить графиня Корсакова!
Над столом для совещаний пронесся и тут же сошел на нет недоуменный гул. Варнавский приосанился, увеличил громкость и коротко бросил:
– Давайте!
На экране возникла объявленная адъютантом персона, облаченная во чтото сероголубое и довольно официальное. Однако неуловимочастная обстановка за спиной позволяла предположить, что вызов пришел с домашнего коммуникатора. Догадка тут же подтвердилась бегущей внизу экрана строкой.
– Добрый вечер, Мария Александровна, – Варнавский раздвинул губы в легком намеке на вежливую улыбку.
– Добрый вечер, Павел Иннокентьевич. Простите, что отрываю вас от дел, но в данный момент сложилась ситуация, требующая, как мне кажется, немедленного разрешения, – столь же вежливо произнесла графиня.
– А именно?
– Некоторое время назад на Бельтайне были арестованы некие капитан третьего ранга Лукошников и капитанлейтенант Малыгин. По крайней мере, так они представились Федору Одинцову. Эти господа утверждают, что действовали в соответствии с вашим распоряжением.
Такого Варнавский не ожидал. И прекрасно видел, что собравшиеся за столом подчиненные едва сдерживают нервный смех.
– Арестованы? Что значит – арестованы?
– То и значит, – невозмутимо ответила его собеседница. – Полиция, наручники, камера предварительного заключения, допрос. Вы никогда не принимали участия в процедуре ареста и последующих действиях?
У каперанга возникло стойкое ощущение, что над ним издеваются.
– И что же послужило причиной ареста?
– Они неправильно себя повели. Не добившись своего – чего бы они там ни добивались – от Одинцова добром, ваши верные вассалы перешли к угрозам. А полковник Морган, командующий полицией Бельтайна, не без оснований полагает, что угрожать комулибо на его территории может только он сам и те люди, которым он это приказал. Вы же знаете полицейских, Павел Иннокентьевич: они весьма болезненно относятся к нарушению границ своих владений.
– Гм… – Варнавский недобро прищурился и слегка придвинулся к экрану. – А полковник Морган не боится, что подобные действия в отношении подданных Империи могут отправить его в отставку?
Графиня Корсакова пренебрежительно махнула рукой:
– О, вы просто не знакомы с Генри и не в курсе того, как он смотрит на вещи, в особенности в последние несколько лет! Если такой вопрос возникнет, Дядюшка поинтересуется, сколько еще подданных Империи он должен засунуть в каталажку, чтобы отставка гарантированно состоялась. Но я, собственно, хотела поговорить с вами вовсе не об этом прискорбном инциденте.
– А о чем? – Эта женщина бесила Варнавского, но и не уважать ее хладнокровие он не мог.
– Если я правильно поняла Одинцова, ваши люди интересовались моей персоной и некоторыми обстоятельствами моей жизни. Так ли это?
– Допустим. И что же?
– А то, что любые интересующие вас вопросы следовало задавать мне. И я готова предоставить вам такую возможность. Зачем вообще понадобились такие сложности? Отправлять подчиненных к черту на рога… нарушать покой честных граждан… командировочные расходы, опять же… и все изза какихто пустяков.
– Пустяков?! – каперанг уже едва сдерживался. – Вы называете подозрение в двойном убийстве… пустяками?
– Сущая ерунда. – Правая рука графини плеснула в лицо Варнавскому горсть бриллиантовых брызг в непринужденном жесте отрицания. – Яйца выеденного не стоит. И чего Одинцов так всполошился… не понимаю. Так мы можем встретиться? Скажем, часа через два?
– Да хоть сейчас, – чувство юмора взяло, наконец, верх над негодованием и Варнавский усмехнулся.
– Сейчас – нет. Я хочу выпить
