Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
чашку кофе в спокойной обстановке. У васто меня вряд ли ожидает спокойствие. Или приличный кофе.
– Как вам будет угодно, Мария Александровна. Прислать за вами машину? – Почему бы не изобразить некоторую обходительность?
– Благодарю вас, не стоит. До встречи через два часа, Павел Иннокентьевич.
– До встречи.
Графиня Корсакова вошла в здание, занимаемое контрразведкой флота, за четверть часа до ею же назначенного времени встречи. Каперанг Варнавский, которому немедленно доложили об этом, по достоинству оценил ее предусмотрительность. Процедура идентификации личности вкупе со временем, необходимым, чтобы добраться до нужного кабинета, занимала как раз примерно пятнадцать минут.
Правда, сам он являться в срок совершенно не собирался. Надо же, в конце концов, предоставить даме возможность немного понервничать!
Увы, план не сработал. Нервничать даме даже и в голову не пришло. Через пять минут она заскучала, через семь зевнула, а через десять – и вовсе задремала, о чем неопровержимо свидетельствовали показания встроенных в ее кресло датчиков.
Анализ крови, сделанный одновременно с подтверждающей личность ДНКграммой, утверждал, что никаких посторонних веществ в организме женщины не обнаружено. Стало быть, графиня заработала второе очко.
Первое было занесено на ее счет в тот момент, когда Варнавский увидел, как она одета.
Пожелай госпожа капитан первого ранга акцентировать внимание на заслугах – она надела бы форму. Сделай ставку на женские чары – наряд был бы чемто изящным и, не исключено, сексуальным. Можно было попытаться вызвать сочувствие, облачившись во чтонибудь темное, напоминающее о трауре, или хотя бы закрепить повязку на рукаве… но нет. Пресловутая повязка исчезла после сорокового дня и больше не появлялась; ни в официальной обстановке, ни (насколько ему было известно) в частной. Сегодня Мария Александровна явилась в том же костюме, который был на ней, когда она разговаривала с Варнавским по коммуникатору.
Очки за номером три и четыре были присуждены графине по результатам появления Павла Иннокентьевича в кабинете для допросов: она мгновенно проснулась, но пугаться и не подумала, как не подумала и извиняться. Только сослалась с мягкой улыбкой на кадетскую привычку урывать сон везде, где получится, и посетовала, что высыпаться впрок ее так и не смогли научить.
– А потому давайте не будем терять времени, Павел Иннокентьевич. Вам завтра на службу, мне тоже…
Варнавский мысленно сосчитал до десяти. В обратном порядке. На чайнизе. Для него не было секретом, почему именно ему поручили возглавить расследование: фигурантка ему активно не нравилась. И если даже откровенно предвзятое отношение не поможет выявить чтолибо существенное, значит, этого самого существенного и нету вовсе. Но упомянутое отношение мешало сохранять хладнокровие, а это было необходимо. Ладно, прорвемся.
– Вы что же, совершенно уверены, что по результатам нашей беседы не будете задержаны и переданы в руки полиции?
– Не то чтобы уверена… скажем так: этот исход представляется мне наиболее вероятным. Но все зависит, разумеется, от того, о чем вообще идет речь. Вы говорили о двойном убийстве. Одинцов тоже упомянул чтото в этом роде. Я не вникала, знаете ли: когда Федор зол, с ним совершенно невозможно нормально общаться. Да, так и кого же, с вашей точки зрения, я убила? Именато у моих гипотетических жертв, надеюсь, имеются?
На небольшом вспомогательном дисплее, который был виден только самому Варнавскому, отражались результаты биометрии. По ним выходило, что графиня Корсакова абсолютно спокойна. Так же считали и наблюдающие за беседой психологи.
Конечно, биометрия и психология – это еще не все, и надежнее всего было бы просто накачать Марию Александровну «Правдолюбом». Проблема состояла в том, что допрашивать государственную служащую такого ранга с применением спецсредств можно было только в присутствии представителей СБ и Министерства двора. И основания для этого требовались куда более веские, чем подозрения, имевшиеся в распоряжении Павла Иннокентьевича. Придется обходиться тем, что есть.
– Борис Яковлев, – на дисплее перед графиней появился снимок из личного дела.
Женщина вгляделась и покачала головой:
– Первый раз вижу.
Если верить биометрии – говорит правду. Его собственная практика чтения по лицам утверждает то же самое. Хорошо, допустим.
– Алексей Журавлев.
Тут уж никакой биометрии и физиогномики не требовалось. Глаза сузились, в них загорелся мрачный огонь. Руки сжали подлокотники кресла. Губы искривились то ли в усмешке, то ли в хищном оскале. Как интересно… что она умеет в случае надобности быть
