Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
любопытство. Надо – значит надо. Лишняя работа, конечно… с другой стороны, часто ли простому работяге доводится с настоящей графиней поручкаться?!
– Ах, мамочка, на саночках каталась я в метель… слезь с моей головы, придурок, и придержи эту хреновину!.. а потом Сереженьке съездили по роженьке… убью засранца!.. ах, мамочка, зачем?.. поберегись!!!
Техники прыснули кто куда, освобождая место. Из люка по довольно странной траектории вывинтилась фигура в синем рабочем комбинезоне и тяжелых ботинках с исцарапанными застежками. Изпод банданы, такой же замызганной, как комбинезон и ботинки, выбивались пряди мокрых от пота волос. Ловко, покошачьи, приземлившаяся на ноги женщина (и где только пространство для маневра нашлато?) выпрямилась и требовательно щелкнула пальцами. Получилось не очень внушительно – мешали перчатки – но понятливый техник тут же сунул в протянутую руку флягу с водой. Напившись, графиня Корсакова уперлась взглядом в попрежнему шуршащую и позвякивающую темноту и грозно рявкнула:
– Рори, спускайся немедленно! А то я сейчас опломбирую отсек вместе с тобой!
Наверху чтото загрохотало и выдало сложное лингвистическое построение. Нет, упомянутая уже разница в подготовке определенно имела место быть: теперь используемая терминология была техникам вполне понятна.
– Простите, ваше… – начал было один из мужчин, помоложе и, видимо, посмелее.
– Без чинов, – отмахнулась Мэри.
– Мария Александровна, а где ж вы этого… ммм… фольклора набрались? Я про песенки…
– Что вас удивляет, сударь? На эскадре и не такое услышишь. Это все пустяки… вот дочку свою я укачивала под «Дженни Дин», ни на что другое она не соглашалась. Так это, скажу я вам, было да!
– Подо что ты укачивала дочку? – свесилась из люка взлохмаченная рыжая голова. Принадлежащие голове пронзительносиние глаза самым комичным образом лезли на лоб.
– Под «Дженни Дин». Вылезай уже, я курить хочу, как перед смертью.
– Ну ты нашла колыбельную! От всей души надеюсь, что твоя красавица не поняла ни слова. Бедная девочка!
Рори О’Нил спустился без изысков, просто спрыгнул ногами вперед. Впрочем, при его габаритах демонстрировать чудеса акробатики было не с руки: не сам зашибешься, так когонибудь зашибешь. Проверено. На практике.
– Закрываем, парни. Давай пломбер, командир.
– Сначала ты. А я дотянусь, не беспокойся. Такие вещи надо делать собственноручно.
Пожав могучими плечами, Рори дождался, когда крышка люка станет на место, легко достал до края и приложил к нему штатный пломбер, положенный ему, как старшему технику экипажа «Москвы». С противоположной стороны прижала свой прибор поднявшаяся на цыпочки Мэри. Все, порядок. Еще один отсек проверен.
– Так, время. Двигаем дальше, мужики, – скомандовал О’Нил.
– Шеф, – негромко поинтересовался все тот же смелый техник, – а что такое «Дженни Дин»?
Рори скривился, то ли насмешливо, то ли осуждающе:
– Это то, что орут в бою наши девчонкипилоты. Жуткая похабень. И откуда что берется?!
– Это называется «сублимация», Рори, – наставительно заметила через плечо ушедшая вперед Мэри. – Мы потом наверстываем. И не говори мне, что ты не в курсе!
Рори О’Нил был зол. Причина злости стояла, покачиваясь с носка на пятку, перед выведенной на большой экран схемой корабля и хмурилась, постукивая себя по поджатым губам световым пером.
– Мэри, ты можешь толком объяснить, что тебя не устраивает? – поинтересовался двигателист на кельтике. С глазу на глаз они с командиром (и никаких «бывших»!) попрежнему предпочитали родной язык. – И вообще, что ты рассчитывала там разглядеть, а главное – понять? Что ты знаешь о двигателях, кроме общего курса?
– Я? Ничего. Мне надо было там принюхаться, и я принюхалась, вот и все. Ты ставил пломбу, потому что видел, что все в порядке, а я – потому что у меня не было чувства опасности. Там – не было. А не устраивает… Рори, меня не устраивает чертова уйма вещей. И в первую голову то, что «Москву» облетали явно недостаточно.
С этим трудно было спорить, но Рори, в целом придерживавшийся такой же точки зрения, все же попытался:
– Ходовые испытания прошли успешно!
– Угу. Вот только мы не туристов повезем. И не до «Цербера» и обратно, – сквозь зубы процедила его собеседница.
Мокрая насквозь бандана валялась на столе, добавляя свои пять копеек к общему впечатлению царящего в помещении редкостного бедлама, а также погрома, разгрома и бардака.
– Ты чтото чуешь, командир? – негромко спросил разом посмурневший здоровяк.
Если уж Мэри Гамильтон считает, что дело дрянь, так оно, скорее всего, и есть. Прецеденты имеются. Причем все, как на подбор, скверные. И какая,
