Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
ничего, кроме ужина, он в виду не имел, а ты тут вся из себя… в халате… и дрожь эта… хорошо хоть он решил, что ты зябнешь… хорошо? Или плохо? Вот черт!!!
– А вы не думаете, что нас могут подслушивать?
– Что значит «могут»? – насмешливо фыркнула Мэри, ловко орудуя палочками. – Уж будьте уверены: и подслушивают, и подглядывают. Вот только черта с два они чтото услышат или увидят, пока ваша голова находится в радиусе метра от моей. Если только чисто физически, но это очень вряд ли. Говорим мы негромко, отверстий в стенах и потайных ниш тут нет, я проверяла. А аппаратными методами – обломятся. Мой имплант годится не только на то, чтобы облегчать управление кораблем в бою. Вы же не думаете, что я просто так разве что не забралась к вам на колени?
Константин виртуозно изобразил горькое разочарование, но глаза его смеялись:
– А как же мое общепризнанное обаяние?
– Да подите вы с вашим обаянием! Расскажите о нем комунибудь, кто знает вас хуже, чем я! – она не выдержала и расхохоталась. – Бедняжка Русакова от вашего обаяния до сих пор в себя прийти не может!
– «Бедняжка», – великий князь отчетливо взял слово в кавычки, – Русакова сама виновата. Нечего было пытаться играть не в своей лиге. Когда сопливая девчонка пытается изобразить светскую львицу, она должна быть готова к тому, что придется предъявить клыки. Или же, за отсутствием таковых, поджать хвост. А выто, кстати, откуда знаете о том, что было сказано? Вас там и близко не было.
– Слухами земля полнится, – ухмыльнулась Мэри. – Можете быть уверены, ваша сентенция по поводу самых прекрасных глаз докатилась до другого края зала мгновенно.
– А почему вы решили, что речь шла именно о ваших глазах? Помнится, я упомянул только цвет…
Она резко посерьезнела и отложила палочки.
– Так решила не я. Так решили все остальные. Женились бы вы, что ли, а то меня, не ровен час, отравят, чтобы не отсвечивала.
Константин чуть устало пожал плечами, уныло сравнил свою почти полную тарелку с почти пустой тарелкой сотрапезницы, вздохнул и взялся всетаки за вилку. Есть палочками у него не получалось.
– И вы туда же. На ком жениться, позвольте вас спросить? Все достойные дамы подходящего возраста замужем, а с молоденькой девушкой возиться у меня точно терпения не хватит, это отец орел, а я так… погулять вышел.
Намек на сочувственную улыбку смягчил черты Мэри, немного размывая привычную сосредоточенность.
– Сами виноваты. Все надо делать вовремя, жениться в том числе. Ну, в этом деле я вам не советчица. Скажу только, что ваш разрыв с Анной меня порадовал. Вы уж простите, но при всей длительности вашей связи госпожа Заварзина совершенно не годилась в жены.
– Гм… я склонен думать так же, но у меня свои причины для этого. Каковы ваши?
Она ненадолго задумалась, подбирая формулировки.
– Слишком долго пробыла любовницей. Причем именно в варианте «придя ко мне, мужчина должен оставить все свои проблемы за дверью». Это посвоему неплохо, но задача жены другая: не отвлечь от проблем, а помочь их решить. Партнер, а не игрушка.
Мэри снова взяла палочки, повертела их в пальцах. Помедлила, внимательно глядя на Константина, потом решительно покачала головой:
– Нет.
– Прошу прощения? – приподнял он брови.
– Нет, я не уверена, что из госпожи Савицкой получилась бы хорошая жена для Никиты. Но я, вопервых, пристрастна, а вовторых, если бы они поженились, это было бы уже не моей проблемой, согласитесь. Хотя я ей благодарна. В какойто степени.
Судя по выражению лица, такого великий князь не ожидал.
– Хорошо. Я допускаю, что вы читаете меня, как открытую книгу. Поскольку действительно думал о том, считаете ли вы Дарью Савицкую достойной заменой себе. Но вы… благодарны? Благодарны – ей? За что?!
– Я попросила ее не приходить на похороны Никиты. И она не пришла.
Чтото в глазах собеседника заставило Мэри насторожиться, почти испугаться. Никогда еще его взгляд не был таким злым. Или был, но не в ее адрес. Да что случилосьто?
Гнев, кровавочерный, неумолимый гнев разрастался в груди Константина. Плескал горечью на язык, застил глаза, заставлял руки сжиматься в кулаки.
Ты не знаешь, верно? Ты способна на многое, почти на все, но такая подлость выходит за рамки твоих представлений о допустимом. И никто, конечно, тебе не сказал. Правильно, в общемто. Или нет? В любом случае сейчас не место и не время. Молчать, молчать, все что угодно, только промолчать! И ты молчи, ведь если ты сейчас спросишь, в чем дело, я не уверен, что смогу…
– В чем дело, Константин?
Спросила…
– Вы правы, Мария. Она не пришла. Но не потому, что вы попросили об этом. Просто возможность появления госпожи Савицкой на похоронах предусмотрел
