Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
оборудование могло и уцелеть, тут ведь ни влажности, ни изменения температуры… О’Нил!
– Я! – рявкнул старший техник, которого опять отвлекли от работы.
– Рори, ты не помнишь, маяки какого типа нес на себе «Форчун»?
– Ты думаешь… – уже куда тише протянул Рори, в голосе которого прорезался хищный азарт.
– Я пока не думаю. Я прикидываю шансы. Так помнишь или нет?
– А что тут помнить? – нарочито удивился он. – МЛ009.
– Ясно, отбой. На сканерах! Пошерстите в окрестностях, не болтается ли тут гденибудь поблизости маяк Леонтьева, девятая модификация. У вас есть характеристики? Если мне не изменяет память, это восьмигранная колонна из керамопластового композита, двадцать семь метров на девять в поперечнике между гранями. Но состав материала…
– Найдем, – отозвался ктото изза спины. – Надо задать поиск в справочных системах, это же такое старье… ага. Есть состав, начинаем сканирование. А откуда на бельтайнском корабле русский маяк?
Мэри с хрустом потянулась, повращала, разминая, плечами вперед и назад.
– Так ведь самто корабль русский. Из всего флота Кельтского Союза только «Гринленд» строили американцы, остальные на мамонтовских верфях собирали: и матки, и транспорты, и сопровождение. «Форчун» был фрегатом серии ВИК.
И хотя, как и положено русскому кораблю, «В» там было существенно больше, чем «И», полный комплект маяков присутствовал. Конечно, местность здесь изрядно замусорена… воевали тут, что ли?.. А маяк в сравнении с объемом сферы поиска все равно что пылинка, но… ищите, господа, ищите, как хлеб ищут, иначе нам не выбраться.
Сутки… еще одни… поиск, поиск, поиск… пустота.
Доведен до ума, пусть на живую нитку, подпространственный привод. С изрядным трудом отремонтирован один из засбоивших правых маршевых двигателей – Рори велик! Пусть команда техников и поредела в результате диверсии, профессионалами они остались штучными. Жаль только, что их мало, и работать приходится на износ. Но это мелочи.
Торопливая перекомпоновка, предпринятая в подпространстве, сменилась идеальной, в ноль, балансировкой. Контур гравикомпенсации замкнут и продублирован, как и контур противометеоритной защиты. Да, корабль ослаблен, но вполне способен передвигаться в пространстве и подпространстве без посторонней помощи. Можно лететь домой… можно, да нельзя. Без маяка – нельзя, а маяка нету.
О’Нил старался изо всех сил, но одно дело привести негодную вещь в годное состояние, а совсем другое – собрать чтото из ничего. Будь у них время, можно было бы и подождать, не исключено, что рано или поздно Рори справился бы с поставленной задачей, но временито как раз и не было.
И дело заключалось вовсе не в жизнеобеспечении, с ним не возникало никаких проблем, да и припасов хватало с избытком. Военные корабли Российской Империи комплектовались по старому принципу – «Собрался в поход на день – возьми хлеба на неделю», так что перспектива сидеть на голодном пайке экипажу и пассажирам не грозила.
Конечно, мысли о том, каково сейчас родным и друзьям, не имеющим никаких сведений о пропавшем крейсере и мечущимся между отчаянием и надеждой, играли не последнюю роль. Но этой составляющей вполне можно было пренебречь.
Однако помимо чисто технических и эмоциональных факторов существовал фактор политический. Его и обсуждали они с Константином, уединившись в углу каюткомпании.
Политика, проклятая политика… корабль наследника российского престола бесследно исчезает в окрестностях планетыметрополии Небесной Империи, причем исчезает с явными признаками диверсии. И Лин Цзе даже оправдаться нечем, потому что единственная улика – «Москва» – пропала. Какой подарок «ястребам», которые и без такой конфетки проявляли все признаки весеннего обострения! Хорошо, если выступлениями дипломатов дело и ограничится, а если нет? Войну легче начать, чем кончить…
А ведь нельзя сбрасывать со счетов и – пусть крайне маловероятный – вариант причастности к произошедшему правящих кругов Бэйцзина. Но пока пострадавший крейсер болтается возле безымянной зеленой звезды, повлиять на события или провести качественное расследование с учетом всех данных просто невозможно. Того же Рудина допросить – как? Не с их оборудованием и навыками пытаться обойти блоки в сознании высокопоставленного офицера СБ.
Надо возвращаться, и возвращаться как можно скорее. Пока угли еще тлеют, пока не подобрались поближе умельцы с мехами, пока не раздули костер… горн… пожар… надо возвращаться. А значит, нужен маяк.
– Нет, – сказал, как отрезал, Рори О’Нил. У рыжих кожа светлая, загорает плохо, трудно, а краснеет на счет «раз». И сейчас
