Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
быстро прошагал к выходу из каюткомпании, таким тоном бросив на ходу: «Капитанлейтенант, на минуточку!», что тому и в голову не пришло ослушаться. А уже снаружи, стоило двери закрыться за их спинами, он схватил Бедретдинова за грудки, притиснул к стене, и тихо, но внушительно процедил:
– А теперь – выкладывай.
– Что выкладывать? – попытался тот высвободиться, но отставной десантник держал крепко.
– Не зли меня, каплей. Я должен знать, по какому поводу шухер. Работа такая. Ну и? Вы все переполошились. Почему? Маяк не сработает?
– Сработает, – парень уже начал приходить в себя и смотрел на Даниила почти дерзко. Только на самом дне прозрачнозеленых глаз плавало чтото, показавшееся Терехову благоговейным ужасом. – Маяк сработает, и мы улетим, и долетим до места. А каперанг Корсакова умрет. Все просто.
– Умрет – почему? Давай не молчи! – Дан сознательно заторапливал молодого офицера, не предоставляя тому времени на обдумывание ответа.
– Ретранслятор запустит нейронные цепи мозга в полную силу, куда там боевому коктейлю! И процесс нельзя остановить, понимаете? Правда, проработает маяк достаточно долго, тариссит придержит распад. Но только придержит, не остановит и тем более не отменит. Через пару часов – овощ, через сутки – труп, – теперь Бедретдинов говорил быстро, почти захлебываясь словами, словно боялся, что ему не дадут закончить. – Бельтайнцы – психи, но и они ограничились экспериментами, потому что ни один подопытный не выжил, ясно вам?! Стопроцентная смертность даже для них дороговато… мы же знали о таком варианте, все знали, этому теперь учат и у нас тоже… но не знаю, как кому, а мне и в голову не пришло, что мы можем предложить Марии Александровне… командиру корабля!.. Это же убийство, понимаешь, мужик, убийство, все равно что пулю в лоб всадить!.. а она сама вызвалась… и ретранслятор уже готов…
У Константина создавалось впечатление, что ему морочат голову. В чем подвох, он, полковникбронепех, сообразить не мог просто по недостатку специального образования, но в самом наличии подвоха не сомневался. Так что пока Рори О’Нил расписывал технические и медицинские подробности предстоящей процедуры, а Мария поясняла необходимость использования именно ее головы в качестве основы для «живого маяка», он внимательно наблюдал за собравшимися.
Доклад О’Нила поверг навигаторов в шок – это он видел предельно ясно. С чего бы? Ретранслятор подключается к источнику сигнала, носитель маяка пребывает в эвакоботе, через маску подается кислород, через вены – питательные вещества… все достаточно логично. Вот только… если этот вариант так хорош, как расписывают эти двое, почему его не реализовали сразу после того, как подпространственный привод был доведен до ума? И почему Мария время от времени обводит каюткомпанию явно предостерегающим взглядом? Нечисто дело, ох, нечисто! Где же зарыта собака? А ведь зарыта же, зарыта, чтоб ей пусто было, суке проклятущей!
И объяснять ему чтолибо сверх сказанного, похоже, никто не собирается, он пассажир, служивший в войсках планетарного базирования. Для флотских – почти гражданский, тут титулом не покозыряешь. Будь ты хоть сто раз наследник престола, но покато еще не Верховный главнокомандующий, и против старшего по званию, тем более командира корабля, эти ребята не пойдут. Она же свою позицию обозначила исключительно четко.
Ну да ничего, Терехов тоже бдит, вон как помчался. И объект для блицдопроса выбрал очень правильно, капитанлейтенант по молодости лет звено слабоватое, авось, проговорится.
Сообщение… ага… чтоо? Однако…
– Итак, господа. Положительные стороны предложенного решения мне ясны. Что же касается отрицательных – странно, что я узнаю о них не от вас. Нет! – он резко выставил вперед ладонь, обрывая возможные возражения. – С вашего позволения, я хотел бы переговорить с командиром корабля. Наедине. Благодарю.
Минуту спустя они остались в каюткомпании вдвоем. О’Нил помедлил было в дверях, но тоже вышел. Дверь закрылась.
Графиня Корсакова стояла, скрестив руки на груди, с самым независимым видом. Только настороженный взгляд сузившихся глаз и сжатые в тонкую прямую линию губы выдавали беспокойство. Беспокойство – и готовность к драке.
– Значит, мозги в желе, – мягко произнес Константин. – Этак через пару часиков. И ангельские трубы спустя сутки. Нуну. Что ж ты такое удумалато, душа моя? И почему напрямик не сказала, что к чему?
– Я, знаешь ли, тоже не в восторге, – желчно усмехнулась Мария. – А не сказала потому, что хотела избежать этого разговора. Слабость с моей стороны, признаю. Но мне, знаешь ли, и без того стресса хватает.
Она устало повела плечами. Видно было, что ей действительно
