Если ты появился на свет в результате строгого генетического отбора и в двухмесячном возрасте попал в учебный центр Линий — добро пожаловать на «фабрику героев». А если ты всего лишь жалкий полукровка и твоя мать допустила и сохранила не санкционированную Генетической службой беременность от безвестного чужака — то попробуй-ка, докажи Линиям и всему Бельтайну, что ты не выродок.
Авторы: Дакар Даниэль
изменятся, то определенно не в худшую сторону. Пользуясь случаем, я хотел бы выразить свою благодарность бельтайнскому Звездному Корпусу – за его выпускницу. А также надежду на то, что уровень подготовки летного состава останется на том же уровне, который дал крейсеру „Москва“ его теперешнего командира. И, если уж на то пошло, я считаю нужным порекомендовать в дальнейшем не числить Кристофера Гамильтона в сумасшедших. Если бы не маяк, оставленный ответственным – и абсолютно вменяемым! – командиром фрегата „Форчун“ полтысячелетия назад, кто знает…
…Сенсация! Кристофер Гамильтон записал в бортовом журнале чистую правду! Таинственный сфероид существует! Мэри Александра Гамильтон ап Бельтайн реабилитирует своего далекого предка! Смотрите Планетарные новости Бельтайна!..
– …Что вы почувствовали, мэм, когда увидели сфероид и услышали его характеристики?
– Потрясение, Дэйв. Не находись я в тот момент в ложементе первого пилота, не исключено, что дело закончилось бы обмороком. А еще мне невыносимо захотелось как следует выругаться. Это, однако, проделал за меня премьерлейтенант О’Нил. И проделал не менее виртуозно, чем ремонт всего, что поддавалось ремонту на борту „Москвы“.
– Вы довольны кораблем и экипажем?
– Довольна – это еще слабо сказано. Я бесконечно благодарна тем, кто построил этот прекрасный, сильный и, главное, прочный корабль. Что же касается экипажа, то мне досталась уникальная команда истинных профессионалов. Хотя „уникальная“ – неправильное слово. Во флоте Российской Империи других попросту нет.
– Но надо честно признать, что им достался уникальный командир!
– Дейв, кораблевождение вообще, и в особенности боевое – командный вид спорта. Как бы ни был хорош командир корабля, он ничто без экипажа. Короля играет свита.
– Что вы думаете о Кристофере Гамильтоне?
– А что я могу о нем думать? Я никогда не считала своего предка сумасшедшим. И будучи кадетом Звездного Корпуса по мере сил старалась пресекать попытки окружающих считать его таковым. Оболганный близкими потомками и почти забытый дальними, Кристофер Гамильтон…
– …даже из могилы сумел поставить на своем?
– Спасибо, Дейв. Удивительно точная формулировка…
…„Мининская“ эскадра Экспедиционного флота Российской Империи, в рекордно короткие сроки прибывшая на помощь крейсеру „Москва“, осуществляет эвакуацию личного состава корабля. Вы можете видеть, как торжественно встречает контрадмирал Николай Аракчеев своего главного пассажира. До конца этой истории еще далеко, но первая ее часть завершается вполне благополучно. С вами был Дейв Карнеги, смотрите Планетарные новости Бельтайна!»
Мэри нехотя поднялась из ложемента. В рубке уже никого не было, только Кобзарев нетерпеливо мялся в дверях. Каперанг украдкой вздохнула, провела кончиками пальцев по пульту и подголовнику ложемента, потом решительно встряхнулась и направилась к выходу.
Арсений Павлович сделал было попытку пропустить ее вперед, но искреннее недоумение на женском лице заставило его вспомнить, что помимо правил приличий существуют еще и флотские правила. Все верно, командир покидает свой пост последним.
Основная часть ходовой вахты ушла вперед, но Кобзарев пристроился рядом с медленно идущей Мэри. Откашлялся.
– Слушаю вас?
– Извините, Мария Александровна, но у меня создалось впечатление… еще раз извините… что вы… как будто прощаетесь?
Она на ходу слегка пожала плечами.
– Прощаюсь, Арсений Павлович. Без всяких «как будто». Чтото подсказывает мне, что «Москва» – последний корабль, которым мне довелось именно командовать. Не исключено, что в почетные командиры какогонибудь борта меня засунут…
Голос Мэри помимо ее воли начал сочиться ядом, и она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть себе подобающую невозмутимость.
– А вы не хотите быть почетным командиром? – Кобзареву действительно было интересно.
Несколько суток общения с графиней Корсаковой в ее ипостаси командира корабля породили некоторое количество вопросов, ответов на которые он пока не знал, и теперь пользовался случаем. Возможно – последним. Где он, Кобзарев, неплохой офицер, но и только – и где личный помощник великого князя?!
– Не хочу. Правда, не хочу. Я всегда хотела летать. Ну, это генетическое, наверное, плюс соответствующее воспитание. Летать и командовать – в бою. А почетный командир… глупости все это. Милостыня.
– Ну, вы как скажете… – растерялся каптри.
– Знаете…
Мэри вдруг захотелось просто поговорить. Тем более что с общего молчаливого согласия к стыковочному шлейфу они именно шли, пренебрегая скоростью и удобством каров.
– Я
