Фаэты

Особенно поражали два купола, соединенные между собой гигантской, полузасыпанной пылью трубой меняющегося поперечника.
Рядом с ней даже громада пирамиды не казалась уже столь большой, хотя высота ее равнялась марианскому холму. Купола же были гороподобны. Самый большой из них напоминал небывалых размеров диск, лежащий на почве. В верхней своей части он имел выпуклый свод, который когда-то был прозрачным, но после бомбардировки его в течение несчетных циклов мельчайшими космическими частицами стал матовым.
Другой купол с иллюминаторами, как и видно было сверху, оказался без купольного свода.
Вдали вздымались совсем иные сооружения: башни или их остатки, устремленные в черное звездное небо, где устрашающе ярко горела планета Зема.
До противостояния Земы и Луа оставалось очень мало времени…
— Пирамида облицована исполинскими плитами, — говорил взволнованный Кир Яркий.
— Зачем это понадобилось фаэтам? — недоумевал Линс Гордый.
— Это памятник. Вечный памятник! — заключил Кир Яркий. — Фаэты страшились войны распада и стремились навсегда оставить след своей цивилизации. Вот почему памятник с одной стороны выражает математику в виде правильных геометрических фигур, а с другой — технику, способную соорудить такие громады.
— Но рядом стоят еще более гигантские сооружения, — возражал Линс Гордый. — У твоих древних фаэтов, выражавших идеи разума, нет логики!
— Конечно, здесь не только памятники, — поспешно согласился Кир Яркий. — Я пока не знаю назначения столь гигантских сооружений, но думаю, что они принадлежат военной базе. Воинственные фаэты не упустили бы такой возможности, как угроза с Луа торпедами распада враждебному материку. Вот почему я надеюсь найти здесь неиспользованные заряды распада.
— Как? — усмехнулся Линс Гордый.
— Ты знаешь это лучше меня. По их излучению…
Входа в первый диск (без свода) марианам так и не удалось найти. Забраться же по крутым гладким стенам, чтобы заглянуть в проем, оказалось невозможным.
И они пошли вдоль уходящей к горизонту, полузанесенной пылью, похожей на горный хребет трубы.
Даже уходившая в небо пирамида проигрывала по сравнению с ней.
Луа вращалась вокруг своей оси, может быть, в результате взрыва океанов Фаэны и ее осколочных ударов. Ее сутки были примерно вдвое короче марианских. Исследователям пришлось идти вдоль выпуклого трубообразного хребта всю местную ночь и весь следующий день. Лишь когда солнце скрылось за зубчатый горизонт, а на смену ему загорелась в небе зловещая Земля, звездонавты добрались до главного купола, как они назвали его еще в полете.
Дважды присаживались они отдохнуть, прежде чем заметили открытый вход под купол.
Собственно, вход был не под купольный свод, а в черноту внутренности исполинского, лежавшего на равнине диска.
Пришлось освещать себе путь холодными факелами, захваченными с корабля.
Путники двигались по просторной галерее со множеством высоких запертых входов, по размерам напоминавших ворота. Галерея привела к лестнице.
Вблизи ее ступени были столь высоки, что даже Линсу Гордому доставали до воротника шлема.
— Судя по твоей статуе Великого Старца, фаэты были не выше обычных мариан, — сказал Моне Тихой Линс Гордый.
— Кто опознает неведомых строителей и творение их, — загадочно ответила Первая Мать.
Решили подниматься. Сначала подсаживали на ступень Кира Яркого, потом поднималась Мона Тихая и, наконец,