Фаэты

визжал, рычал. И вдруг все звуки смолкали, и из чащи на незваных пришельцев словно смотрела сама Тишина.

Ум Сат с какой-то особой печалью смотрел на своих спутников, стараясь не подходить к ним близко. Он сделал знак Смелу Вену и поднялся в ракету. Первый пилот «Поиска» застал ученого уже лежащим на диване в общей рубке. Щеки его ввалились, мешки под глазами обвисли.
Смел Вен встал поодаль, опустив уголки губ и подняв в изломе одну бровь. Его узкое лицо с огромными залысинами казалось еще длиннее из-за жидкой острой бородки.
— Ощущаю общую слабость, — сказал старец. — Головной боли и сыпи нет. Возможно, все обойдется. Пусть сестра здоровья немного побудет со мной, остальные могут заниматься своими делами. И все же я считаю долгом передать руководство экспедицией тебе, командиру корабля.
— Да будет так! — торжественно провозгласил Смел Вен, подтягиваясь как на параде. — Я принимаю на себя всю власть! Отныне я распоряжаюсь всем. Тебе, старик, приказываю лежать. Где продукты, ты знаешь. Никому из подчиненных не позволю приблизиться к ракете.
— Даже сестре здоровья? — тихо спросил Ум Сат.
— Даже ей, — отрезал Смел Вен. — Она пригодится остальным, если они тоже заразятся.
Ум Сат слабо усмехнулся в усы и ничего не сказал.
— Я удаляюсь, — заспешил Смел Вен.
— Я смещаю тебя, — вслед ему сказал старик, но люк уже захлопнулся.
Ум Сат устало закрыл глаза. Когда же он перестанет ошибаться? За что только его считают мудрым?
Смел Вен собрал всех звездонавтов:
— Ум Сат приказал мне передать вам, что лагерь переносится от ракеты в глубь леса. Поскольку старцу тяжело будет ночевать там, он поручил руководство лагерем мне, своему заместителю.
— Но ведь ночью в лесу опасно, — заметил Тони Фаэ.
Смел Вен презрительно посмотрел на него:
— Я не знаю, кого больше украшает трусость: звездоведа или поэта?
Тони Фаэ вспыхнул. За него вступился Гор Зем:
— Остор-рожность полезна и р-руководителю.
— Какой тут риск, — накинулся на него Смел Вен, — если мы попали в мир любви и согласия, — и он обернулся к Маде и Аве.
— Кто же нам здесь угрожает? — поддержала его Мада.
Аве молча кивнул головой.
Исследователи, забрав все необходимое, вооружившись по настоянию Зема пистолетами, правда, с парализующими пулями, безопасными для жизни животных, направились в лес.
Мада непременно хотела повидаться с Умом Сатом, но Смел Вен не позволил, торопя идти в лес, пока не стемнело.
Лагерь разбили на берегу того самого озера, откуда брал начало поток, срывающийся в пропасть. На воде с перламутровой рябью плавали белые птицы с изогнутыми шеями.
— Для чего им такие длинные шеи? — спросил Тони Фаэ.
— Чтобы доставать подводные водоросли, — ответила Мада.
— Вполне мир-рное занятие, — заметил Гор Зем.
В небе уже полыхала вечерняя заря, когда Смел Вен послал Маду и Аве осмотреть другой берег озера. Им пришлось перебираться через поток, перескакивая с одного камня на другой.
Они шли, изредка нагибаясь под низкими ветками, одетые в черные облегающие костюмы, и восторженно смотрели по сторонам. И вдруг оба замерли.
Впереди, закинув назад рогатую голову, промчался олень. За ним огромными мягкими прыжками гнался могучий зверь с пятнистой шкурой. Он настиг оленя и очутился у него на шее. Тот с перекушенной сонной артерией сделал отчаянный скачок и повалился под дерево. Послышалось рычание. Зверь рвал жертву.
Аве схватился за пистолет, чтобы перезарядить его не парализующими, а отравленными пулями.
— Мы не смеем отнять здесь у кого-нибудь жизнь! — вмешалась Мада. — Не надо переносить сюда нравы Фаэны.
— Боюсь, что они уже существуют здесь.
— Но почему же? Отчего?
— Законы развития жизни на планетах одни и те же.
— А у водопоя? — слабо возразила Мада. — Там никто ни на кого не нападал.
— Хищник не может только убивать животных. Он позволяет им жить, пить, плодиться, расти. Иначе ему потом нечего будет есть. Он как лесной скотовод: настигая на охоте слабейших, улучшает таким отбором стадо.
Мада не возражала. Подавленная, она шла рядом с Аве, чувствуя его руку у себя на плече. Но вдруг он отдернул руку и ударил себя по лбу. Мада непроизвольно сделала то же самое. Потом в недоумении посмотрела на свои пальцы, испачканные кровью. В лесу потемнело, и он наполнился жужжанием. Крохотные летающие существа накинулись на фаэтов и стали жалить их. Пришлось отбиваться сорванными ветками.
Они застали в лагере