ей хватило, чтоб сбить дыхание и затянуть глаза легкой поволокой наслаждения. Мне тоже хватило этого поцелуя и я, едва не рыча, чуть не набросился на девушку, но в последнее мгновенье проснулся здравый смысл и отрубил сознание от эмоций и гормонов.
Потом пришлось, долго уговаривать Терезу снять наряд и не показывать его раньше времени девчонкам, а вот нечего от меня свои платья прятать, и плевать что плохая примета. С не показывать Тереза согласилась легко, а вот снимать отказывалась отчаянно. Утверждая, что в этом наряде ей тепло и приятно. Еще бы ей не было приятно, в этот лед столько положительных эмоций впиталось.
И тут меня осенило, Тереза служанка, ее никто не пустит на церемонию свадьбы, и зачем спрашивается, я так старался? С другой стороны, она личная служанка, да еще и все считают ее моей сестренкой, думаю получиться ее протащить, не пропадать же такому платью? Какой в нем смысл, если народ его не увидит, и не будет давиться от зависти?
В таком режиме прошло три дня, девчонки с принцессой готовились к свадьбе, и даже Терезу у меня забрали. А я скучал и придавался медитациям, но потом я догадался спросить о библиотеке и стало повеселее. До отъезда в Германию оставались еще сутки, все ждали делегацию Альбиона. Но вместо делегации над городом завис один из кораблей королевского флота, который принес сведения о подлом нападении Альбиона и начале войны.
А спустя еще пару часов проснулся посол Альбиона и выдвинул декларацию о начале войны. Обвинив Тристейн в нарушении договора о ненападении, утверждая, что их флот был безосновательно атакован, и, заявляя, что «в порядке самообороны Святая Республика Альбиона объявила войну Тристейну».
– Нет сомнений, они опаздывают, капитан, – проговорил раздраженный Ла Раме.
– Эти альбионские собаки, собственноручно убившие короля, вероятно, все еще заняты своими собачьими делами, – дипломатично высказался капитан.
Как только Февис, ненавидящий новое правительство Альбиона, произнес это, впередсмотрящий громким голосом сообщил о приближении гостей:
– Флот! По левому борту!
Возглавляемый большим кораблем, который можно было легко спутать с облаком, флот Альбиона начал спускаться.
– Хм, так вот какой этот альбионский флагман «Королевская Гордость, – проговорил капитан, глядя на огромный корабль с трепетом.
– Да уж, уверен, что с таким никто не захочет встретиться на поле боя.
Флот Альбиона спускался, пока не достиг одного уровня с флотом Тристейна. Флагман Альбиона
