и прислуживать. – Приказал я, не желая затягивать.
– Так нетуть! – нагло заявил дедок.
– Чего у тебя там нетуть? – я уже реально начинал злиться…
– Девок нетуть, а еды мы сейчас соберем, а девки они все того, в академЬях, науку постигает, кто вышивальщицы кто посудомойки, а еды эт мы быстро, эт мы сейчас. Эй, Фекла слышала, чаго господин маг требует!
Что-то я не понимаю, как-то раньше при общении с крестьянами они были повежливее, правда я и не часто с ними общался, но этот дедок меня раздражает, да еще и нагло врет. Минут через пять мне вытащили мешок с заказанной едой, всякие овощи набор местных фруктов специи, и какое-то вино, будем считать съедобное. Отравы не заметил, но специально проверил.
– Держи старик, это за еду, – я швырнул ему под ноги пару золотых, безбожно переплачивая, дедок мгновенно схватил деньги и начал кланяться. – Так, а где служанки?
– Так, ить нетуть, яж эт говорю…
Я лениво вытащил палочку, направил ее на дом, за спиной старосты.
– Не зли меня.
Ноль реакции.
Передо мной возник огненный шар тридцати сантиметров в диаметре.
– Не губи, господин! Бес попутал, Фекла, девок веди! – завопил старик, плюхнувшись на колени.
Эта самая Фекла выбежала из дома и через десять минут, я уже устал ждать, прибуксировала троицу девок, по-другому и не скажешь, где только таких хранили? Чтоб в одной деревне и сразу три такие уродки, а не две уродки, а одна просто убогая.
– Значит, по-хорошему не хочешь, – тяжело вздохнул я и, напитав огненный шар, силой швырнул его в открытую дверь дома, возводя перед собой и драконой усиленный щит. И не зря, огненный шар разнес каменный дом на мелкие куски, которые весело забарабанили по моему щиту, староста, прохиндей успел скатиться в сточную канаву, а вот Феклу с уродками смело ударной волной.
– Повторить, или ты осознал?
В этот раз староста осознал, и всего через пяток минут, я прихватил двух сестренок, лет шестнадцати, и, погрузив их на Ирукуку, отправился обратно.
Слуг раздобыли, комфорт обеспечили, сегодня еще поэкспериментирую с разумом животных, а там и на охоту отправимся.
Отступление
Урра бежала. Она и раньше часто бегала, когда на охоту, а когда и в набег, или на человечков, или на соседнее племя. За добычей, или от добычи. Но последнее время она слишком уж часто бежала, причем неся на плече человечку, и плохо представляя, куда ей надо прибежать. За прошедшие две недели она научилась сносно общаться со своей ношей, на смеси человеческого и оркского. Урру сильно раздражало, что человечка учит ее великий язык быстрее, чем она сама осваивается с говором мягкотелых, но ничего поделать с этим не могла. Так ударила пару раз человечку по голове, но это не помогло.
С другой стороны даже хорошо, что не помогло, Урра смогла описать стойбище вождя, и окружающую местность, и человечка заявила, что знает, где это находится. Повода особенно сильно доверять пленнице не было, но надо же было хоть куда-то двигаться, к тому же человечка упомянула про Тристейн, а Урра точно знала, что жилище вождя и Тристейн где-то рядом. Вот она и бежала.
Проблема была в том, что человечка и сама толком не знала дороги, и стоило бы ее бросить, но бросать было нельзя. Поскольку нормально изъясняться на человеческом Урра так и не могла, а вот человечка могла работать переводчиком и уточнять направление у новых пленников, которых захватывала орчанка.
Даже удивительно насколько человечки беспечны, ходят без оружия, бродят по лесу как стадо бронезубов, хотя чего им бояться, в этих лесах ни кого опаснее волков и нет. А пленники это хорошо, это и вкусное мясо и информация, правда, человечка отказывалась, есть мясо, но Урра ее быстро переубедила, а теперь трескала его с аппетитом, и еще добавки просила!
Если бы Урра бежала к своей цели напрямую, то она за две недели преодолела бы намеченный путь, но ей приходилось скрываться. Урра не была дуррой и понимала, что, насколько бы человеки не были слабыми, их колдуны все равно убьют любого орка, даже самого умелого, а потому, нельзя что бы ее заметили. Вот и приходилось двигаться лесами, пересекая открытые участки пути по ночам.
