Фантазии офисной мышки

— Что мы все обо мне! — спохватился Саша. — Женя! Я должен просить у тебя прощения за все!
— Да брось ты! — абсолютно искренне ответила я. — Дело прошлое… я уж и забыла…
На самом деле, конечно, я ничего не забыла, просто перестала придавать тому эпизоду большое значение. Но Саша меня удивил. Он говорил горячо и долго. Он сказал, что очень переживал из-за случившегося — потом, после того, как прошло то наваждение, с сестрой. Он даже хотел мне написать, но побоялся доверить такой важный вопрос бумаге или компьютеру. Для того чтобы объяснить то, что тогда произошло, ему нужно было смотреть мне в глаза. Он твердо верил, что если бы тогда все случилось, как задумывалось, если бы я была с ним, то жизнь его сложилась бы по-другому.
Он был так убедителен, так крепко сжимал мою руку, что я невольно растрогалась. В душу тихонько, бочком закралась мысль, что не зря мы встретились именно сегодня, когда я решила порвать с прошлым и начать новую жизнь с новой работой, с новым внешним обликом и новыми друзьями.
— Что мы здесь делаем? — Саша огляделся по сторонам. — Давай пойдем ко мне! Нет, ты ничего не подумай… Мама будет очень рада тебя повидать.
Я согласилась, потому что он очень просил…
Они жили там же, в той же крошечной двухкомнатной квартирке в спальном районе. Тогда мне казалось, что обстановка обычная, как у всех. Теперь же глаз резанули бедность и убожество. Нет, конечно, в квартире было прибрано, нигде ничего не валялось, не висела паутина на потолке, и окна чистые, но полотенце на кухне — застирано едва ли не до дыр, занавески вылиняли, их давно пора сменить. Да и всю квартирку неплохо бы подновить…
Сашина мама Нонна Леонидовна очень сдала. Но мне обрадовалась до слез, даже обняла и поцеловала. И тут же услала сына в магазин, чтобы купить что-нибудь к чаю. И пока я помогала ей накрывать на стол, она подробно рассказывала, как долго болела, перенесла несколько операций, и какой Саша у нее замечательный сын — выходил ее, вытащил с того света. И вообще он умный и талантливый, вот только с работой у него не ладится, все время попадаются какие-то несимпатичные люди в коллективе, и начальство придирается…
Пришел Саша, и сели пить чай. Сервиз был тот же самый, я его узнала. Как видно, Нонна Леонидовна берегла его как парадный. Теперь она вспомнила об обязанностях гостеприимной хозяйки и принялась расспрашивать меня о жизни. Стараясь избегать упоминаний о сестре, я рассказала, что живу в той же квартире, что замуж не вышла и детей не заимела. Окончила институт, работала в банке, но решила уволиться оттуда, чтобы оглядеться и поискать что-то новенькое, а то скучно сидеть на одном месте.
— И сколько же ты получала в банке? — спросили одновременно мать и сын.
Услышав мой честный ответ, Нонна Леонидовна схватилась за сердце.
— И ты решила уволиться с такой хорошей работы?
Минут сорок она меня воспитывала, что нельзя быть такой безответственной, пока Саша не прервал ее и не увел меня в свою комнату.
— Ты не сердись на маму, — сказал он, — она хочет как лучше. Разумеется, ты вправе сама решать по поводу работы…
Тут он снова тяжело вздохнул, потом обнял меня и поцеловал в щеку. Я мягко отстранилась. Не то чтобы я представила его в объятиях сестры и это было невыносимо, просто в голове у меня роились отнюдь не любовные мысли.
Безусловно, Саша рад нашей встрече, он искренне хочет быть со мной. Возможно, он даже хочет на мне жениться. Но что я получу от такой перемены? Да ничего особенного. Перееду сюда, в эту крошечную квартирку, из банка увольняться и не подумаю, поскольку моя зарплата придется как нельзя кстати. Все это мне знакомо. Я буду работать, и деньги станут уходить на житье, на ремонт квартиры, на лекарства для свекрови… Что же это получается? Свою родную маму я променяю на свекровь, а Тинку на чужого мужика? Кстати, я уже говорила, что мама-то как раз человек абсолютно нетребовательный, всем довольна, лишь бы телевизор не ломался. А Тинка хоть и вредная, но она моя родная племянница… И что же это такое — здоровый мужик, умный, образованный, не урод, не калека, а не может заработать на мало-мальски сносную жизнь для себя и старухи матери? У меня вон на шее четверо сидело — и то таких занавесок не было! Точь-в-точь как моя сестрица — и то ей на работе не так, и это, и начальство придирается! Может, это какая-то особенная болезнь, и передается она половым путем? Ой, тогда мне отсюда срочно надо бежать, пока до постели дело не дошло!
Вот именно. Что я все рассуждаю о деньгах да о занавесках, когда самое главное — я Сашу больше не люблю. Вот не нравится он мне ни капельки!
Нет. Саша явно не мой случай. Может, попробовать закрутить роман с майором Синицыным?
Едва наутро я открыла дверь пока еще своего кабинета, услышала