Фантазии офисной мышки

поверите, но вниманием лиц противоположного пола я в школе не была обделена. И вот тут-то начались неприятности. Пока бегали на каток, ездили купаться в Озерки большой компанией и готовились к контрольным по математике, все было прекрасно. Но как только мальчишки подросли и школьные компании начали разбиваться на парочки, все и случилось.
Я не могла находиться с мальчиками рядом. Да что там, я и на вечеринках старалась уклониться от медленного танца, когда двое топчутся на месте, тесно прижавшись друг к другу. Пару раз меня пытались проводить. Но когда в подъезде Витька Малофеев вдруг прижал меня к себе и попытался поцеловать, я ощутила такое отвращение и страх, что, не помня себя, оттолкнула его и бросилась вверх по лестнице.
Все ожило, и ночью мне снова приснился забытый кошмар. Тяжело навалившееся тело мужчины, его руки у меня на горле, учащенное дыхание и этот запах…
Сами понимаете, при таком раскладе никакого интереса к мальчикам я не испытывала. Надо сказать, они это быстро поняли и ни на чем не настаивали — я ведь не писаная красавица.
Так что моя внешность не доставляла мне особых огорчений, поскольку привлекать ею мужчин я вовсе не собиралась. Ну, в зеркало на себя смотреть противно — так привыкнуть ко всему можно…
В нашей семье всю красоту забрала сестра. И пользовалась ею вовсю.
Бурный роман с начальником закончился скандалом — кто-то позвонил его жене, та, надо полагать, устроила своему муженьку небольшой такой ад в отдельно взятой трехкомнатной квартире, после чего сестру выгнали с работы. Сашке-то все это было по барабану, она только обрадовалась, что не нужно больше рано вставать и тащиться на эту каторгу, но мать очень рассердилась, поскольку у нее испортились отношения с руководством фирмы. Поэтому она дала Сашке денег на курсы и велела приобретать профессию. Сашка долго тянула резину и наконец выбрала курсы кассиров.
Ее с охотой взяли на работу в магазин, а через месяц повесили крупную недостачу, так что матери пришлось выплачивать, поскольку я в то время еще училась на втором курсе и денег в дом не приносила. Сейчас я понимаю, как маме было тогда тяжело — старшая дочка лентяйка, младшая — дурнушка, да еще малышку посадили на шею.
Я в отличие от сестры училась хорошо, так что без труда поступила в Экономический институт по специальности «Банковское дело». Мама мой выбор приветствовала, поскольку расчет на удачное замужество в моем случае отпадал.
Иное дело — сестра. Насчет нее мама не теряла надежды. А что ей еще оставалось, Сашка была не приспособлена ни к какой трудовой деятельности…
Но не получалось. То есть мужиков-то вокруг нее вертелось предостаточно, но все какие-то несолидные, голь-шмоль, и в кармане, и в голове пусто, как сказала бы бабушка. А которые поприличнее, те обязательно женатые, и семью свою из-за сестрицы никто бросать не собирался. Нет, все-таки Генка у нее третий. Был у нее и второй официальный муж, но это очень долгая история. Если я буду вспоминать, то до утра не засну…
Как ни странно, спать все же захотелось, усталость взяла свое.
…На следующее утро, едва я вошла в свой кабинет, на моем столе снова зазвонил телефон. Я сняла трубку, не сомневаясь, что звонит Лариса Ивановна со своей обычной утренней проверкой.
Однако это была не она.
В трубке раздался мужской голос, который я не сразу узнала.
Дело в том, что это был наш прежний шеф Карабас-Барабас… то есть Антон Степанович, а его голос мне почти никогда не приходилось слышать по телефону. Прежде по его поручениям звонила секретарь Лидия Петровна. Которая теперь стала секретарем Меликханова. Сам он, кажется, никогда не снимал телефонную трубку и номер не умел набирать.
— Евгения… Николаевна, — проговорил Карабас неуверенно, — пожалуйста, зайдите ко мне минут через пятнадцать. С материалами по «Импульсу».
Я что-то пробормотала в ответ, но он уже повесил трубку. Вот интересно, с чего это я им всем вдруг понадобилась? Сидела незаметно, спокойно работала. Неплохо вроде бы работала, нареканий со стороны начальства не было, но отчего же раньше мне не давали понять, что я такой ценный сотрудник? Вчера новый начальник едва ли не первую меня вызвал для знакомства, сегодня прежний с утра пораньше торопится поговорить… Ей-богу, пять лет без малого работаю, ни разу с ним один на один не разговаривала!
Собрав нужные бумаги, я вышла в коридор и подошла к лифту.
Теперь я уже знала, что Антон Степанович переехал в бывшую переговорную, на том же четвертом этаже. То есть понижение по служебной лестнице не сказалось на местоположении его кабинета.
Кабина лифта открылась, я вошла в нее и хотела уже нажать кнопку четвертого этажа, как вдруг в коридоре появился Меликханов.
— Подождите! —