Фантазии офисной мышки

конечно, но зарабатывал он маловато, да и жилищные условия оставляли желать лучшего — мама, двушка в пятиэтажке… Для сестры это был не вариант. То есть для серьезных отношений не вариант. Что касается легкого флирта (под этим сестренка понимает необременительный секс на второй день после знакомства), то на это Александра готова в любое время дня и ночи, с любым мужчиной, который проявил к ней мало-мальский интерес, если он, разумеется, не Квазимодо и не Мафусаил. Последний, впрочем, на мою красотку сестрицу и сам не посмотрит по причине преклонного возраста.
Подозреваю все же, что на «легкий флирт» Саша согласился не сразу, все же он был очень порядочный молодой человек и не то чтобы имел насчет меня серьезные намерения, но мы с ним были знакомы несколько месяцев, и я даже два раза пила чай с его мамой Нонной Леонидовной.
Поэтому, хоть формы моей сестры и произвели на него сильное впечатление, Саша удержался от немедленных действий. Думаю, его хватило дня на три-четыре, самое большее — на неделю. Сестренка за это время так распалилась, что устроила ему концерт по заявкам по полной программе, а по ее же хвастливому выражению, редко какой мужик такое выдержит без ущерба для здоровья.
Вы только не подумайте, что я злобствую, все это я узнала потом от самой сестры, а она врать не любит, говорит все как есть. Тогда же я удивилась немного, что Саша тянет с путевками — то у него на работе завал, то мама приболела, но все отговорки приняла на веру.
Саша, конечно, потерял голову, но не до конца. А сестре хотелось полной и окончательной победы. До сих пор не понимаю зачем. Хотя, возможно, тут вмешалась мама Нонна Леонидовна, она-то в отличие от меня сразу поняла, что происходит, и люто возненавидела мою старшую сестру. А та назло ей решила выйти за Сашу замуж. Возможно, тут сыграло роль то немаловажное обстоятельство, что больше замуж сестренку никто не звал.
Когда сестра, торжествующе блестя глазами, объявила нам с мамой о своем замужестве, я уже о чем-то догадалась, так что не упала в обморок и не бросилась на сестру с кулаками. Мама, оказывается, тоже догадывалась, но молчала, она вообще взяла себе за правило не вмешиваться в отношения своих дочерей — мы, мол, взрослые, сами разберемся. Однако глядела на сестру неодобрительно, и та начала орать:
— Ну что ты на меня смотришь? У них же ничего не было, ну ровным счетом ничего!
Ага, ничего… Только его руки на моих плечах, я прижимаюсь к нему крепко-крепко, сердца бьются в унисон, и такое чувство, что с этим мужчиной у меня все получится, а самое главное — он никогда не сделает мне ничего плохого.
Как выяснилось, сделает. И уже сделал. Но по сравнению с тем, что было двадцать лет назад, его поступок не такой ужасный.
Может, вам интересно узнать, как я все это пережила? Легко, потому что как только я утратила чувство доверия к Саше, вернулись все мои комплексы. Я стала шарахаться от мужчин, которые подходили ко мне слишком близко. Так что любовь быстро прошла. Обида? Обида тоже быстро прошла, тем более что родственники, явившиеся на свадьбу, все как один говорили, что молодые — прекрасная пара, что они удивительно подходят друг другу и что даже имена у них одинаковые — Александр и Александра.
Действительно, они оба стояли в загсе такие красивые… Если бы это случилось со мной, фотографии выглядели бы гораздо хуже.
И я сдалась, как сдавалась всегда под напором сестры.
Они продержались меньше года. Сначала снимали квартиру, потом пытались жить вместе с его матерью, а затем Саша уехал на стажировку, и больше мы о нем ничего не слышали. Документы о разводе принесла Нонна Леонидовна. Сестры не было дома, со мной она поздоровалась очень сухо. Я тоже была не слишком приветлива.
Вот такая история, я вспоминаю о ней изредка, когда семейка слишком уж наглеет…
В целом можно сказать, что нынешний вечер прошел в теплой дружественной обстановке.
На этот раз мне удалось заснуть, как только голова коснулась подушки.
Однако и во сне не было мне покоя.
После того как бабушка в далеком детстве сводила меня к невропатологу, я не видела никаких снов, а если и видела — какие-то бессвязные, быстро сменяющиеся цветные картины, оставлявшие после себя чувство растерянности и недоумения. Но на этот раз мне снился четкий, яркий, удивительно реальный сон.
Я шла по какому-то просторному полутемному помещению. Под ногами у меня громко хрустела кирпичная крошка и осколки стекла. Кое-где с потолка свисали, словно тропические лианы, скрученные жгуты электрических проводов. Впереди, за полуоткрытой дверью, раздавались неясные, но очень тревожные звуки — какой-то скрежет, скрип, невнятное бормотание.
Я толкнула дверь и вошла в следующую комнату.
Здесь было чуть