Фантазии офисной мышки

медлительный, но когда хочет кофе, может поставить личный рекорд в беге на короткие дистанции. Так что не прошло и пяти минут, как он снова появился в моем кабинете.
В руках у него была коробка с пончиками и оранжевая кружка с крупной надписью «Я ненавижу Windows XP».
— Ты какой будешь — с вишней или с клубникой? — деловито осведомился Стасик, усаживаясь напротив меня и открывая коробку с пончиками.
— Оба, — ответила я строго, убирая пластиковую коробку с выпечкой в верхний ящик своего стола. — А ты бери кофе и выматывайся: у меня много работы.
— Да ты че? — Стасик уставился на меня, отвесив челюсть. — Ну ты даешь! Я думал, мы с тобой как люди попьем кофе, потрендим за жизнь… а ну, отдавай один пончик!
— И не подумаю! — Я нагло посмотрела на него и показала на дверь. — Хочешь кофе — бери, нет — так проваливай!
— Ну как же меняет людей повышение по карьерной лестнице! — воскликнул Стасик, насыпая в свою кружку две ложки с горкой. — Ты стала просто другим человеком!
— Повышение? — недоуменно переспросила я. — Какое повышение? О чем это ты?
— Ну как же. — Он задумчиво посмотрел на кружку и добавил третью ложку. — Все знают, что новый шеф хотел назначить тебя на место Ларисы… хотя теперь… — До него, похоже, дошло, что нового шефа убили, и он замолчал.
— Взял кофе? Можешь идти!
Стасик вздохнул и поплелся прочь из моего кабинета.
Как только дверь за ним захлопнулась, из шкафа донеслась возня, дверцы распахнулись, и Мельников вывалился наружу.
— Кто-то говорил про пончики… — воскликнул он, голодным взором оглядывая мой стол.
— Вы какой будете — с вишней или с клубникой? — повторила я вопрос Стасика, вынимая из ящика коробку с пончиками.
— А? Что? — переспросил Антон Степанович, запихивая в рот пончик. — Что ты спросила?
— Да неважно, — ответила я, наблюдая, как он торопливо заглатывает первый и тянет в рот второй. — Кофе будете? Питаться всухомятку вредно…
— Всухомятку! — передразнил меня Мельников. — В моем положении только и приходится питаться всухомятку, потому что… в общем, сама понимаешь.
— Не понимаю и понимать не хочу!
— Какая ты! — Мельников надулся. — Сама посуди, в туалет я могу выйти только ночью, и то с оглядкой — чтобы не попасть на глаза охране и не оказаться в зоне обзора видеокамеры… а до ночи еще ох как далеко, так что придется резко ограничить потребление жидкости!
Я вынуждена была признать, что вопрос серьезный. Немного подумав, сказала:
— Ну, до обеденного перерыва как-нибудь дотерпите, а там я вас выведу. Есть у меня одна идея.
— До обеда доживу! — Антон Степанович явно оживился. — Тогда, пожалуй, налей мне чашку кофе…
Я с грустью взглянула на коробку из-под пончиков: позавтракать мне действительно не удалось, а в свете только что обозначенных планов в обеденный перерыв поесть тоже не удастся.
Напоив шефа кофе, я загнала его обратно в шкаф. Перед тем как закрыть за собой дверцы, Мельников сказал:
— Давай договоримся об условном сигнале на случай тревоги. Если произойдет что-нибудь непредвиденное, ты запоешь арию Лизы из «Пиковой дамы», а если все спокойно и я могу вылезать…
Но я молча повертела пальцем у виска, и он усовестился, а я наконец смогла приступить к выполнению своих непосредственных обязанностей. Пусть один начальник убит, а другой прячется в стенном шкафу, клиентам банка до этого нет никакого дела, и наша финансовая машина должна работать без перебоев.
Заработавшись, я едва не прозевала обед.
Однако ровно в час из шкафа донеслось негромкое покашливание: Антон Степанович напоминал мне о моем обещании.
Я отложила бумаги, выключила компьютер и выглянула в коридор.
Помещение банка опустело: трудоголики вроде меня сидели по кабинетам, а секретарши, офис-менеджеры и прочие персонажи, в течение дня непрерывно шастающие по коридорам, воспользовались законным перерывом и разлетелись по окрестным кофейням и бистро.
Так что путь был свободен.
Я быстро перебежала от своего коридора до кладовки, где уборщица тетя Клава держала свои нехитрые инструменты — ведра, швабры, большой моющий пылесос, банки и коробки с разными моющими и чистящими средствами.
Здесь же стоял столик на колесах, который тетя Клава обычно катила перед собой, составив на него свое оборудование. Этим-то столиком я и хотела воспользоваться для транспортировки Антона Степановича.
Закатив столик в свой кабинет, я покосилась на шкаф.
Что он там велел петь в случае, если все в порядке? Кажется, ничего не успел сказать.
Тогда я просто позвала его по имени-отчеству:
— Антон Степанович, на выход!
Дверцы распахнулись, и он буквально выпал из шкафа.
— Ну,