Фантазии офисной мышки

во временное пользование помещение двадцать шесть дробь четыре!
— Это еще что такое?
— Кладовка дальше по коридору!
— Да вы что? — возмутилась я. — Там же темно и никаких условий для работы…
— Искусственное освещение там имеется, и розетка для подключения компьютера, а насчет всего прочего — ничего не могу поделать. Это же временно! График есть график, так что к завтрашнему дню будьте готовы к переезду.
Он колыхнул огромным животом и медленно проследовал обратно к двери. Там он на мгновение задержался и произнес голосом доброго дядюшки:
— Если хотите — могу вам во временное помещение радиоточку подключить. Будете слушать свой «Театр у микрофона».
Едва дверь за завхозом закрылась, из шкафа выкатился Антон Степанович и возмущенно запыхтел:
— Вот ведь старый жулик!
— Кто? — недоуменно переспросила я. — Что вы так волнуетесь? Выпейте водички!
— Барсуков! — пропыхтел Карабас, наливая в стакан минералку. — Ну вот, опять напьюсь, а ты ведь меня второй раз выводить не станешь, придется до вечера терпеть…
— Не стану, — подтвердила я. — А почему вы считаете Барсукова жуликом?
— Жулик и есть! — Антон Степанович одним духом выпил минералку и с громким стуком отставил стакан. — Думаешь, почему он сейчас с ремонтом завелся?
— По графику… — неуверенно проговорила я.
— Ага, по графику! — передразнил меня Карабас. — Просто он знает, что, раз у нас в банке убийство произошло и следственная бригада работает — непременно будут и хозяйственную деятельность проверять. Так уж заведено. А у него рыльце в пушку. Ты же знаешь — дачу он строит, так все материалы, доски, краски и прочее наверняка через банк оплачивал… вот теперь срочно хочет ремонт провести, чтобы все это свое строительство под ремонт списать.
— Но теперь вам точно придется отсюда выбираться! — подвела я итог дискуссии.
— Это да, — согласился Карабас, — но я, пока сейчас в шкафу сидел, вспомнил один вариант.
— Это радует! — усмехнулась я. — Видимо, экстремальные условия активизируют вашу умственную деятельность. Когда все это благополучно завершится, вам имеет смысл установить в своем кабинете такой же стенной шкаф и обдумывать в нем все наиболее значительные жизненные и служебные вопросы…
— Если, — поправил меня Карабас.
— Что?
— Не «когда все это благополучно завершится», а «если все благополучно завершится». В чем у меня имеются серьезные сомнения.
— Ладно, не будем спорить о формулировках. Лучше расскажите, что за вариант вы придумали в шкафу.
— Понимаешь… — начал он задумчиво, — у меня была тетка… Дарья Семеновна, тетя Даша…
— С чем я вас и поздравляю!
— Не перебивай! Тетка уже пять лет как умерла и похоронена на Богословском кладбище…
— Так что, вы надумали поселиться в фамильном склепе?
— Говорю тебе — не перебивай! Тетя Даша всю свою сознательную жизнь прожила вдвоем с подругой.
— У нее что, нетрадиционная ориентация?
— Ты дашь мне закончить? — Карабас повысил голос. — Подругу ее зовут Марья Семеновна, тетя Маша. Все знакомые их считали сестрами, что неудивительно, учитывая одинаковое отчество. Но на самом деле они вовсе не родственницы, просто когда-то вместе работали на одном заводе и очень подружились, даже жилплощадь сменяли, чтобы жить вместе. Так вот, эта тетя Маша еще жива и очень даже бодра, и она — идеальный вариант. По документам она мне никакая не родственница, значит, милиция не будет меня у нее искать…
— А вы уверены, что она вас к себе пустит? — с сомнением осведомилась я.
— Конечно! — Карабас широко улыбнулся. — Она только обрадуется! Тетя Маша всегда относилась ко мне как к родному, опять же, человек пожилой, одинокий, так что ей даже приятно будет, если я у нее какое-то время поживу…
— Ну, в общем, ваши родственные отношения меня не касаются, но вам, так или иначе, сегодня ночью нужно выбираться из банка. С учетом ремонта, я вам больше не могу предоставлять политическое убежище…
— Но у меня все же есть последняя просьба, — в голосе Карабаса впервые прозвучали просительные интонации. — Достань из моего кабинета ключи от запасных дверей банка…
— Ничего не могу обещать!
— Даже приговоренный к смерти имеет право на последнее желание! — произнес он с явным желанием меня разжалобить. — А самое главное — если мне удастся благополучно выбраться из банка, я освобожу тебя от своего присутствия.
— Ну ладно. — Я вздохнула. — Последний аргумент звучит убедительно. Говорите, где находятся эти чертовы ключи.
— В моем письменном столе, во втором ящике сверху, в самой глубине…
Он протянул мне ключ от своего кабинета и второй, поменьше, — от ящика стола.
Я