Фантазии офисной мышки

недовольно фыркнула, однако взяла ключи и показала Антону Степановичу на шкаф.
Поднявшись на четвертый этаж, я воровато огляделась по сторонам, убедилась, что в коридоре нет ни души, и торопливо подошла к двери бывшей переговорной.
На дверь была наклеена бумажка с печатью, но это препятствие меня не очень испугало: я подсунула под бумажку шариковую ручку и осторожно отделила ее с одной стороны, не повредив печать. Затем я отперла замок, воспользовавшись ключом Мельникова, проскользнула внутрь и плотно закрыла за собой дверь.
Внутри кабинета я почувствовала себя очень неуютно.
Невольно мне вспомнились вчерашние события — как я вошла в этот самый кабинет, как увидела согнувшегося возле стеллажа Меликханова… как внезапно потеряла сознание и как потом очнулась на полу и увидела его труп…
То место, где лежал труп, было обведено мелом. Я направилась к письменному столу, старательно обходя этот меловой силуэт.
Зайдя за стол, бросила взгляд туда, где я пришла в себя.
Как я сюда попала? Сама обошла стол в беспамятстве или кто-то перетащил меня сюда?
Однако сейчас у меня было другое дело.
Вторым ключом я открыла ящик стола, выдвинула его и запустила руку в глубину. Действительно, под грудой бумаг я нащупала связку ключей. Их было не два, а три, все ключи старого образца, так называемые английские, с зубчатой бородкой.
Я вытащила ключи, заперла ящик и еще раз огляделась.
Вот там, возле стеллажа, стоял Меликханов.
Что он там искал? И вообще, что он делал в кабинете Мельникова в отсутствие хозяина?
Я подошла к стеллажу, наклонилась, посмотрела на ту полку, где рылся Илья Артурович.
Здесь стояли в ряд полтора десятка картонных и пластиковых папок.
Косясь на дверь, я быстро перебрала их.
На каждой папке было напечатано название одной из фирм, с которыми работал наш банк. Наверняка в этих папках не содержится ничего секретного, все серьезные документы хранятся в сейфе, а закрытая финансовая информация, представляющая коммерческую тайну, — в защищенных файлах компьютера. Что же могло здесь заинтересовать Меликханова?
На одной из папок было напечатано знакомое название — «Астролябия».
В коридоре за дверью кабинета послышались приближающиеся женские шаги. Я замерла, настороженно прислушиваясь. Шаги затихли, неизвестная женщина остановилась перед дверью переговорной. Я лихорадочно оглядывала комнату, думая, куда бы спрятаться. Однако прошло не больше минуты, и женщина пошла прочь. Я прислушалась к ее удаляющимся шагам. Они показались мне знакомыми. Конечно, я не была уверена на все сто процентов, но мне показалось, что я узнала походку Ларисы Ивановны.
Что она делала перед дверью переговорной? Тоже хотела зайти сюда, чтобы осмотреть место преступления, но не заметила нарушенную печать и побоялась открыть опечатанную дверь?
Она постоянно что-то выведывает, разнюхивает, всюду сует свой нос… сначала пробралась в мое отсутствие ко мне в кабинет, теперь вертится вокруг переговорной… что ей здесь нужно?
Однако и мне надо было скорее уходить отсюда, пока меня не поймали на месте преступления.
В буквальном смысле этого слова.
Секунду поколебавшись, я взяла папку с надписью «Астролябия», чтобы на досуге изучить ее содержимое. Впрочем, когда он появится у меня, этот досуг!
Прежде чем выйти из кабинета, я остановилась перед дверью, прислушиваясь. Вроде бы в коридоре царила тишина. Я последний раз огляделась и протянула руку к двери, но в это мгновение мой взгляд упал на окно.
Тяжелые портьеры были наполовину раздернуты, и я увидела, что окно плотно закрыто. Конечно, его могли закрыть уже после появления милиции, но я вспомнила слова Ларисы Ивановны: когда на ее крик в переговорную прибежал охранник Деткин, он первым делом раздернул занавески, и окна были закрыты… она уверенно, не один раз повторила это.
Однако я отлично помнила, что, когда я вошла в переговорную перед самым убийством Ильи Артуровича, окно было распахнуто. Занавески действительно были задернуты, и врывающийся в окно ветер надувал их, как паруса… мне даже сейчас стало немного зябко, как будто я снова почувствовала гуляющий по комнате сквозняк.
Что же из этого следует?
Во всяком случае, из этого следует, что в кабинете был еще кто-то, кроме меня и Меликханова. Кто-то, кто закрыл окно, пока я находилась без сознания.
Или этот кто-то был там все время, или он появился после того, как я потеряла сознание, и покинул кабинет до того, как я пришла в себя. Но это значит… это значит, что я вовсе не убивала Меликханова!
У меня словно гора с плеч свалилась.
Мучившее меня все это время сознание, что я в беспамятстве убила человека, отпустило