Фантазии офисной мышки

показания! А кого еще я должен был увидеть на кассете? И что услышать?
— Да нет… так… никого… ничего…
— Мы, пожалуй, пойдем! — Антон потащил меня к лифту.
Когда мы вышли из лифта на первом этаже, я увидела Васильича.
Охранник, воровато оглядываясь по сторонам, набирал телефонный номер. Я подскочила к нему и гаркнула в самое ухо:
— Звонишь, старый хрен? Капитану и его дружкам звонишь? Я тебе позвоню! Я тебя с потрохами сдам Ашоту и его отморозкам! Завтра же будешь в Смоленке плавать кверху пузом!
Васильич затрясся, вспомнив встречу с Ашотом, и выронил трубку из рук.
Анна Владимировна припарковала старенький «Опель» возле сквера и пошла по центральной дорожке к фонтану. На этот раз она была не в черном, а в бежевом, только большие черные очки конспиративно закрывали пол-лица.
На скамейке перед фонтаном ее уже ожидал привлекательный мужчина тридцати с небольшим лет. Рядом с ним стоял объемистый кожаный саквояж. Анна скосила взгляд на эту сумку и облизнула пересохшие от волнения губы.
Заметив Анну Владимировну, мужчина привстал и помахал ей рукой.
Анна опустилась рядом с ним на скамейку, положила на колени большую бежевую сумку и вполголоса проговорила:
— Зачем эти приветствия? За нами могут следить…
— Что вы! — Мужчина усмехнулся одними губами. — Вы кого-нибудь видите?
В сквере действительно не было ни души. Только голуби громко ворковали в пыльной траве.
— Это то, о чем я думаю? — прошептала Анна, бросив горящий взгляд на саквояж.
— А вы сомневаетесь? — Мужчина повернул саквояж другим боком, и Анна увидела металлическую пластинку с гравировкой:

«Василию Андреевичу Самоцветову — в день юбилея от сотрудников и подчиненных».
— Так, значит, Василий все знал! — прошипела Анна, почти не разжимая губ. — Значит, он сам обналичил и припрятал эти деньги!
— Выходит, так, — мужчина пожал плечами.
— Но этого мало! — Анна нервно потерла руки. — Я должна увидеть деньги!
— А я должен увидеть крест! — ответил мужчина. — Надеюсь, он при вас?
Анна похлопала рукой по своей сумке.
— Покажите!
— А вы покажите деньги!
Мужчина щелкнул замками, приоткрыл саквояж. Анна наклонилась, заглянула внутрь, увидела россыпь зеленовато-серых бумажек и почувствовала неприятный затхлый запах.
В ту же секунду мужчина захлопнул саквояж.
— Почему деньги россыпью? — подозрительно прошептала Анна. — И почему они так странно пахнут?
— Вы же не в банке! — отозвался ее собеседник. — Берите какие есть. Они, в конце концов, хранились не в депозитной ячейке… и вообще — деньги не пахнут!
— Оставьте ваши шуточки для другого случая! — раздраженно бросила Анна, раскрывая свою сумку.
Она достала небольшой предмет, завернутый в кусок черного бархата, развернула ткань.
Мужчина бросил взгляд на содержимое свертка — массивный серебряный крест с крупными самоцветами, кивнул:
— Да, это тот самый крест, наша семейная реликвия…
— Меня все эти душещипательные истории не волнуют! — прошипела Анна. — Мы будем делать дело?
— Конечно, — мужчина кивнул и пододвинул саквояж ближе к Анне. — Конечно, этот крест не стоит миллионы… красная цена ему — пять тысяч долларов…
— Ну вот, опять вы за свое! — раздраженно проговорила Анна и потянулась к саквояжу. — Я так понимаю, что свою долю этих денег вы забрали…
— Да, ровно половину, как мы и договаривались… крест!
Анна положила сверток с крестом на скамейку, схватила саквояж за ручки. Мужчина спокойно взял сверток, поднялся и зашагал к воротам сквера. Отойдя на несколько шагов, обернулся и проговорил:
— Красная цена — пять тысяч! Да, и очень советую вам поискать работу! Безделье развращает!
Анна удивленно смотрела в спину уходящего человека, безуспешно пытаясь понять его слова. Это ей плохо удавалось — мысли мешались в голове. Неужели кончится ее унизительная бедность?! Что он сказал — поискать работу? Вот еще! С такими-то деньгами!
Она воровато огляделась по сторонам, убедилась, что поблизости никого нет, и открыла саквояж. В нос снова ударил неприятный запах. Черт с ним, с этим запахом — деньги и правда не пахнут. Анна прикоснулась к деньгам, сладко зажмурилась, погрузила руку в глубину саквояжа… и в ужасе выдернула ее.
Под тонким слоем денег была бумажная труха и какие-то зловонные комочки…
Анна вскрикнула, сгребла верхний слой денег и увидела под ним серо-зеленую бумажную массу и крысиный помет…
— Жулик! Аферист! — завопила она, хотела побежать за мужчиной… но поняла, что он уже уехал, и безвольно