Файл №216. Колония

хотел что-то сказать, но вдруг понял, что забыл абсолютно все слова. Его перенесло с веранды прямо в комнату, и там две женщины, очень похожие, хотя одна была совсем седая, встали ему навстречу. Потом молодая вышла вперед. Она была невысокая, с длинными вьющимися волосами, перехваченными у затылка, и светло-серыми глазами. И то, что не спутаешь ни с чем: ямочка на подбородке: не в центре, а чуть правее… 
– Фокс…

Под утро мать утомилась так, что чуть не упала с кресла, и Молдер отвел ее в спальню.
– Ты светишься, – сказал Молдер.
Мать улыбалась, почти его не слыша. Наверное, в ушах ее звучала другая музыка.
Потом она тревожно встрепенулась.
– Фокс, – прошептала она, – Фокс… Как ты думаешь, это она?
– Ну, а кто же еще? – удивился Молдер. – Разумеется…
Но сам он ни в чем не был уверен.
Накинув пиджак, он вышел на веранду. Солнце еще не встало. Воздух был прохладным и теплым одновременно: так иногда случается перед рассветом. Начинали просыпаться птицы.
В кресле, где любил курить отец, сидела Саманта, закутавшись в плед. Она сама напоминала какую-то птицу: красивую, но немного неловкую на земле.
– Фокс… Еще не слишком поздно, чтобы поиграть в «Стратегию»? – улыбнулась она Молдеру, наклоняясь вперед и подбирая ноги, словно готовая в любой миг вскочить и бежать – играть в мяч, в «Стратегию», в шахматы, в которые Фокс так и не успел научить ее играть правильно…
– Чуть поздновато, – сказал Молдер. – Хотя… что нам каких-то там двадцать два года?..
– Да… Странно, папа все время молчал. Неужели ему было нечего мне сказать? Он просто сидел и смотрел…
– Что удивительного? Произошло то, чего уже перестали ждать… Ты им сразу все рассказала?
– Конечно…
Саманта, зябко ежась, встала и подошла к перилам.
– Я помнила себя с одиннадцати лет, – сказала она, глядя в небо. – А что было до того – не помнила. Это было страшно. Я жила у приемных родителей и почему-то знала, что они приемные, хотя не помнила ни маму, ни папу… ни тебя. А потом… потом страх стал усиливаться. Я боялась всего. Несколько лет назад это стало совершенно невыносимо. Мне предложили пройти курс регрессивной гипнотерапии. Ты знаешь, что это такое?
– Да уж… знаю.
– И у меня… у меня начала возвращаться память. Иногда я думаю, что лучше бы… Понимаешь, все это: похищение, потом анализы, потом… это то, чего лучше не знать. Если уж оно с тобой случилось… то лучше не знать…
И вдруг она порывисто обернулась к Молдеру и на секунду прижалась к нему. Потом отстранилась, скрывая неловкость за улыбкой. Нос ее покраснел от слез.
– Я не говорила родителям, но тебе должна сказать. Мне грозит опасность…
– Какая?
– Один тип охотится за моим отцом и другими врачами, ты же знаешь…
– Твоим… отцом?
– Приемным отцом. Тем, кто воспитал меня. Он, видишь ли… он здесь проездом. Он из тех, кого люди называют пришельцами. Он и его друзья – эмигранты, они здесь скрываются. И вот – прибыл киллер, который убивает их. Одного за другим. Уже многие погибли. Ты с ним встречался, Фокс. Он умеет влезть в доверие. Притвориться кем-то другим. Он не остановится, пока не убьет всех. Всех… нас. И меня тоже.

– Здравствуйте, это Дана Скалли. Меня сейчас нет, пожалуйста, оставьте ваше сообщение, я перезвоню позже.
– Скалли, возьми трубку. Если ты меня слышишь, возьми. Черт… Скалли, слушай внимательно. Ни в коем случае не доверяй нашему приятелю из ЦРУ. Ты меня поняла? Это может быть очень опасно. И – дозвонись до меня. Обязательно дозвонись.

Если бы Скалли задержалась на полминуты, она бы услышала это сообщение – и многое из того, что произошло потом, могло бы не произойти вовсе или произойти иначе. Если бы у нее порвался шнурок на кроссовке или опять куда-то подевался ключ…
Но нет – шнурок выдержал, а ключ оказался там, где и должен был быть – на столике у двери. Поэтому Скалли не услышала сообщения.

Четверть часа спустя:
– Вы позвонили Фоксу Молдеру. Оставьте ваше сообщение после гудка.
– Молдер, куда ты пропал? Слушай меня внимательно. Я решила сменить дислокацию. Звоню тебе из автобуса. Остановлюсь в мотеле «Деревенские каникулы» в Маунтин-Лодж, на шоссе И-90 вблизи Джэментауна. За мной никто не следил, по крайней мере, я не заметила ничего. Обязательно дозвонись до меня, я должна сообщить тебе кое-что очень важное…