Файл №216. Колония

брезгливо хватил Принса о стену; тот сполз на пол, в отчаянии попытался отползти, хватаясь за что-то…
В руке «пилота» появился тонкий стилет с выкидным клинком.
Принс закричал; вернее, ему казалось, что он кричит. Он побежал; на самом деле он елозил по полу, как полураздавленный краб… «Пилот» ударил его коленом между лопаток, прижал к полу и, удерживая голову, медленно вонзил клинок в шею, под затылочную ямку…
Принс тонко взвизгнул, дернулся всем телом и обмяк – словно из его тела разом пропали все кости. Убийца некоторое время держал стилет в ране, потом коротким движением выдернул клинок.
Из раны, пузырясь, пошла густая зеленая пена…
Он осмотрелся. Подошел к штабелю ящиков, ударом ноги развалил его. Зазвенело стекло. Острый запах растворителя для красок ударил в ноздри. «Пилот» поморщился. Открыл и опрокинул два больших бидона. Потекла темная краска.
Между тем тело Принса странным образом изменялось. Оно словно оплывало, деформировалось, теряло присущую даже мертвым определенность и всяческие острые углы…
«Пилот» прошел мимо него, стараясь не наступить. У двери он обернулся, вынул из кармана простую картонку спичек, зажег их все сразу – и бросил на тело, которое уже начинало пузыриться и вытекать их халата. Тут же полыхнуло желтоватое пламя, перекинулось на разваленный штабель, на разлившуюся краску, заплясало по комнате… Плотно закрыв за собой дверь, «пилот» зашагал по коридору. Кто-то шарахнулся от него…

– Привет!
– Привет…
– Что так поздно?
Скалли устало бросила плащ на спинку кресла:
– Ну, ты же знаешь: стрельба у Белого Дома…
– А-а… Президент опасается, как бы его не прихлопнули из окна проезжающей машины?
– Вроде того. У тебя что-то новое?
– Кажется, да. Вот посмотри, какой-то доброхот сбросил мне по электронной почте три некролога…
– Кто сбросил? Я его знаю?
– Вряд ли. Я, кстати, тоже не знаю. Но он знает меня… Так вот: три врача пропадают при таинственных обстоятельстах: в Пенсильвании, в Нью-Йорке и в Нью-Джерси. Все трое – акушеры-гинекологи, занимались абортами и, вероятно, погибли при пожарах; тела не найдены…
– Дело рук фанатика, борца против абортов? Из этой, как ее… «Право на жизнь». Может такое быть?
– Вполне.
– Тогда почему это прислали тебе?
Молдер, придав себе заговорщицкий вид, поманил Скалли к картотечному шкафу, достал тонкую коричневую папку и вынул большую черо-белую фотографию. На ней был залысый человек с выпуклыми глазами под толстыми стеклами очков.
– Это первая жертва: доктор Принс из Пенсильвании…
Скалли взяла фотографию, всмотрелась. Лицо кого-то смутно напоминало. Впрочем, оно было как раз из того разряда лиц, которые всегда кого-то напоминают…
– А это вторая жертва, доктор Лэндон… а это третья – доктор Грегор…
Этот же человек рассматривал содержимое маленькой колбы. И он же смотрел куда-то вбок, явно ведя беседу с кем-то, не поместившемся в кадре.
Скалли машинально протянула руку за остальнымии фотографиями.
– Это все, – сказал Молдер. – На фотографиях три разных человека. Вероятно, погибших насильственной смертью в течение четырех последних дней.
– Близнецы?! – изумилась Скалли. – Тройня?
– Маловероятно, – покачал головой Молдер. – Во всяком случае, из их документов этого не следует. Впрочем, документов у них до того мало, что кажется: эти люди вообще не жили в нашем мире. Или жили так, что ухитрились почти не оставить следов…

– Доктора Принса я знал лично…
Шериф Макнамара тяжело прошелся по своему удивительно пустому – словно накануне или сразу после ремонта – кабинету: стол, два стула, железный шкаф для оружия, решетка на окне…
– Да. Он занимался абортами, это верно. Вполне легально, в клинике. Я, может быть, тоже не одобряю этого, но пока закон позволяет их делать, я буду на стороне дока. Был он очень замкнутым и одиноким человеком. Вроде бы у него была семья, но не здесь… К сожалению, его профессия вдруг стала опасной.
– Вы задержали этого священника… – Молдер пощелкал пальцами.
– Да, отца Тэйлора Си Франка. Он угрожал врачам, которые делали аборты. Вот, посмотрите… – шериф вынул из дела газетную вырезку и протянул Молдеру.