Фэнтезятина

Даже ректора, встречающего своих студентов, не обнаружилось. Понятно, что бывшие тут маги и офицеры — люди непростые, есть и герцоги, и графы и чины у многих немалые. Но торжественной встречи, на которую многие надеялись, нам не устроили. То есть устроили, но местными силами. Родня по своим домам (временным жилищам) студентов и магистров растащила, общий банкет, больше напоминающий пир, тоже устроили. Но некоторая неудовлетворенность осталась. На королеву откровенно ворчали, как за плохую организацию обороны, так и за то, что сама она боится в войска приехать. Не потому, что хавингов опасается, а не хочет разрушения видеть и критику слушать. Ворчали без озлобления, мол, что от женщины еще ждать можно было? Армию нормально содержать — это вам не балы устраивать. В общем, революция не ожидается, но авторитет у Изольды в войсках сейчас невысок.
Возможно, поэтому мне удалось уговорить своих леидских спутников не оставаться в Мареоне, а продолжить путь до Эвронта. Так сказать, проводить Клеону до ее королевства. Похвастаться общим успехом и трофеями. И не оставить меня одного с лавардцами.
Последнее — немаловажно. Бросать Клеону одну мне не хотелось, к тому же интуиция (или просто любопытство) настоятельно рекомендовала мне довести поход до конца. А вот вернуться в Академию, если я так решу (а что, есть варианты?), в компании с леидцами мне будет проще. Все-таки здесь меня точно вне закона еще не объявляли. И теперь уже не объявят. Этой экспедицией, а главное тем, что вывел ребят из Пустыни со знаниями и добычей, а потом такой успешный поход против пиратов организовал, я среди местных аристократов, оказывается, довольно высокий авторитет завоевал. Так что никаких резких движений в мою сторону со стороны королевы в ближайшее время можно не опасаться. И согласие всех спутников сплавать со мной до Эвронта — тоже проявление этого авторитета.

Дорога в Эвронт запомнилась только разговорами, пираты нам больше не попадались. И началось все, как ни странно, с Фьерделина. Он некоторое время крутился вокруг меня, наконец, решился, подошел и попросил о разговоре наедине. Ладно, судя по эмоциям, на меня кидаться не собирается, а делать реально нечего. Самое время для разговоров. По крайней мере, послушать можно. Пригласил к себе в каюту.
— Ты, наверное, знаешь, что мои отец и дед были коннетаблями Лавардии?
— Про отца слышал, про деда не интересовался. Ты это к чему?
— Как к чему? — И Огаст даже как-то обвиняюще ткнул пальцем в направлении моего меча: — Ты снял с отца меч коннетабля! Государственную регалию. А теперь носишь, как будто имеешь на это право!
Так вот почему меня герцог Гальбар, коннетабль Валиссии, «коллегой» назвал! А я-то недоумевал. Что же, одной загадкой меньше:
— Как ты помнишь, группа вооруженных людей, не представившись, напала на мой замок. Перебила там всех, кроме меня, и разграбила его. Вообще-то это называется разбоем. Мне повезло убить некоторых из нападавших, и их амулеты и оружие я взял в качестве трофеев. Согласись, я был в своем праве. А то, что разбоем занялся коннетабль, указывает только на то, что в королевстве Лавардия не действуют ни закон, ни порядок.
— Закон в Лавардии слово ее короля.
— Был письменный приказ короля уничтожить мирный замок и его обитателей? Без предъявления обвинений и суда? Сильно сомневаюсь. Все-таки мои родители были дворянами. Но хотя бы постфактум король какой-нибудь документ подписал, оправдывающий эти деяния?
— Нет, он просто приказал мне разрушить до основания твой замок и замки напавших на вас соседей, и вернуть меч коннетабля.
— Которого там не было. Но за информацию спасибо. А то Клеона мне про судьбу моего замка ничего говорить не пожелала. Так что ты хочешь? Сам понимаешь, после такого, считать себя подданным короны Лавардии я не могу. И меч коннетабля уже делается военным трофеем, и возвращать его поступившему со мной столь подло королю я не буду. Если ему нужна эта регалия, пусть новую изготавливает. Но это ваши с ним проблемы. Я ответил на твой вопрос?
Некоторое время Фьерделин мялся:
— Я не прошу, чтобы ты вернул меч королю Альзену. Я хочу, чтобы ты сделал меня коннетаблем Лавардии.
— Это как? — Удивился я: — Отдав тебе меч? Во-первых, он мне самому нравится, и много раз меня выручал, а во-вторых, коннетабля назначает король. То, что я сейчас ношу этот меч, меня коннетаблем не сделало.
Молодой аристократ снова замялся, но потом выпалил