Фэнтезятина

но и «гироскоп» внутренний у меня в этом мире появился. Вечером конденсировал магией воду и готовил еду. Во время дневных привалов перекусывал тем, что приготовил накануне. По утрам и вечерам немного физических упражнений выполнял, чтобы тело от однообразной нагрузки совсем не закостенело. На то, чтобы окрепнуть физически, я не рассчитывал. Боевые качества при такой нагрузке никак повыситься не могут, тут бы без вредных последствий обойтись.
А вот каналы и резерв я качал так, как этим даже Витадхоциус никогда не занимался. Минимум четыре медитации в день, в результате которых резерв заполнялся «под завязку». И это в условиях, когда каждый «глоток» маны у пустыни буквально выдирать приходится. Не пустыня, а прямо естественный тренажер для прокачки магических сил. Ни легче, ни приятнее мой путь это, естественно, не делало, но хоть какое-то утешение.
Черепаху я продолжал тащить с собой, хоть к концу каждого отрезка пути очень хотелось ее выкинуть. Но пока жаба эти желания успешно подавляла.
Так вот и шел изо дня в день. К моей радости, местность была изумительно однообразной, погода тоже. Забегая вперед, скажу, что за весь путь мне только дважды попались места, которые пришлось обходить. Один раз какая-то непонятная расщелина с почти отвесными краями и глубиной метров сто. С рикшей через нее было никак не перебраться. Три дня обходил. В другой раз какое-то нагромождение скал мой путь перегородило. Тут обход немногим больше дня занял.
Из живности долгое время попадались только насекомые, которые, к счастью, меня как добычу не воспринимали. Главное не наступить на что-нибудь ядовитое. «Щиты» я с себя даже во сне не снимал, но уверенности в их надежности против местных зубов, жал или колючек не было никакой. Но некоторую защиту заклинание все-таки давало, жуки-пауки и им подобные «щиты» ощущали и предпочитали не прорываться, а их обходить. О чем я, собственно, уже говорил раньше.
Еще очень радовало, что среди насекомых, совсем нет кровососов, видимо, в связи с отсутствием подходящей добычи. Не черепах же им кусать, в самом деле! А змеи и ящерицы по моим наблюдениям насекомых сами с удовольствием лопали. Ну а из теплокровных в центре пустыни, судя по всему, я был единственным представителем.
Судя по всему, местная фауна была представлена исключительно насекомыми (знаю, что пауки к ним не относятся, но я не биолог, чтобы за точностью терминов следить) и пресмыкающимися. К счастью, черепахи мне по дороге больше не попадались, а изредка встречавшиеся змеи и ящерицы были достаточно крупными, чтобы заглатывать местных далеко не мелких насекомых, но недостаточно крупными, чтобы попытаться съесть меня.
Впрочем, одно покушение, по моему мнению, все-таки имело место.
На одной из дневных стоянок ко мне неожиданно подошла ящерка. Где-то с таксу размером, только хвост длиннее. И по виду она не варана напоминала, как встречавшиеся мне раньше, а ближе к игуане, только коричневая. Вся кожа в крупных чешуйках и при этом выглядит, как будто бы «одежка» на пару размеров больше, чем нужно. Складки какие-то и воротник по шее идет. И умудряется иметь при этом вид совершенно умилительный, как у самого настоящего «пета». Знаю, что «лица» рептилий лишены мимики, и это — случайная игра природы, но смотреть на это существо без улыбки тоже не получается. Этакий «дракончик» из мультика.
Подошел ко мне такой зверек, встал где-то на расстоянии метра и смотрит глазами профессионального нищего. А я в тот момент как раз холодной вонючей овсяной кашей перекусывал. В смысле, давился с отвращением.
В общем, зачерпнул я каши ложкой побольше и положил рядом на землю, благо она там почти гладким камнем была. Ящерица покачала головой, посмотрела на меня, на кашу, осторожно подошла ближе, потрогала комок языком и в два приема всю кашу съела. После чего села совсем по-собачьи и на меня уставилась.
Тут я в очередной раз сделал откровенную глупость. Все-таки не привык я дело с дикими животными иметь, только с домашними «петами» иногда общался. И как-то так мне то ли везло, то ли свойство у меня какое было, но никогда меня даже самые злобные собаки не кусали, а коты не царапали. А вот погладить, так это все с удовольствием. Правда, это к Диме Бершову относилось, а не к Бриану. Но теперь же он — это я.
Очередную ложку каши я уже не на землю положил, а себе на ладонь. На, мол. Так не побоишься?
Не побоялось животное. Кашу вместе с рукой тяпнуло. И зубки у него оказались весьма острые. Откусить ничего не откусило, но кожу пробило довольно глубоко. И клыками у этого паразита оказались все зубы, так что дырочек он во мне наделал не меньше десятка.
Я взвыл, стряхивая кашу и ящерицу на землю. Челюсти тот сразу разжал, удержаться