Фэнтезятина

Но я все-таки еду в другую страну поступать в местную академию. Неплохо было бы иметь какое-нибудь удостоверение личности, помимо баронских регалий, их в дело не подошьешь. И еще какая-никакая подорожная не помешала бы. Ведь это я из Лавардии тайно выехал, а в Леиду хотел бы въехать вполне официально. Конечно, в этом мире бюрократии далеко до земной, но интуиция подсказывает, что и здесь чиновники очень любят, когда им всякие документы и справки предъявляют.
Я бессовестно воспользовался бумагой и письменными принадлежностями Ортона. Он все необходимое любезно на столе оставил вместе с зажженной лампой. Надеюсь, в особо большой убыток его не ввел? Понятно, что не расходом чернил, а вот воск, который был тут же на столе и из которого я печати соорудил, явно нес следы магической обработки. То есть мог быть весьма дорогим. Но не класть же на стол золотую монету? Разве куда ему в вещи засунуть, чтобы не сразу нашел? Пожалуй, так и сделаю.
Изготовил я два документа и оба в трех экземплярах, на всякий случай. От имени отца моего нынешнего тела — покойного барона Бриана Стонберга-старшего. В конце концов, на своих землях барон — сюзерен, наместник короля, глава судебной и исполнительной власти. Любые сделки в баронстве утверждаются (если требуется) его именем, никто в королевскую канцелярию письма слать не будет. Я — такой же житель баронства, а то, что его сын, какая разница? Конечно, бумагу я задним числом выписываю, но проверить это довольно трудно. Печать же у меня настоящая, в принципе, мог бы и сам себе бумаги выписать, но как-то это будет странно выглядеть и ненужные вопросы вызвать может.
В общем, первая бумага была на подобие свидетельства о рождении. Барон Бриан Стонберг заявляет, что родил Бриана Стонберга-младшего от законной супруги Матильды, в девичестве графини Видрской, двадцать второго дня месяца дозена в год две тысячи четыреста семьдесят восьмой от начала летоисчисления и в первый год правления короля Лавардии Альзена V.
Не знаю, как правильно свидетельство о рождении должно выглядеть, но для барона из глухого захолустья, надеюсь, сойдет.
Вторая бумага была, вроде как, рекомендательное письмо. О том, что барон Бриан Стонберг отправляет своей волей сына своего — Бриана Стонберга-младшего — учиться в магическую академию Леиды и просит оказывать ему в этом содействие.
Конкретно никому бумага не адресовалась, надеюсь, сгодится и на выходе с территории порта, и при поступлении в Академию.
И самое главное, как я уже говорил, подвесил я к каждой из бумаг и их копий по красной восковой печати с оттиском своего баронского перстня, подав при его прижатии на воск и камень немного маны. Из чьей-то памяти всплыло, что так надо. И действительно, оттиски печати приобрели серебристый, даже искрящийся цвет. Сразу видно, что не подделка.
Я хмыкнул и, пометив рекомендательное письмо снаружи точкой, чтобы не перепутать, аккуратно сложил получившиеся документы (именно — документы!) в позаимствованный на том же столе пакет.
Потом еще немного подумал и написал еще одну записку: «Подателю сего передать шесть парусиновых саквояжей, хранящихся в настоящее время в спасательной шлюпке на палубе, отдельно от остальных грузов».
Печать торгового дома Блоссомов обнаружилась в специальном футляре на том же столе рядом с воском. Что, в принципе, естественно. Зачем метрину Ортону еще мог воск понадобиться?
Или у него еще и перстень с печатью имеется, как у меня? Может, лучше им запечатать? Перстней на руках было, как назло, несколько, и определить, какой из них может подойти вместо печати, было затруднительно. На мой взгляд, ни один не подходил. Можно, конечно, снова было попытаться повысить собственное везение, но, как говорится, для этого надо хотя бы иметь лотерейный билет. А если среди перстней купца нужного нет в принципе? Тогда уже не везение, а чудо потребуется. Лучше дурью не маяться, печать торгового дома поставить. Немного менее убедительная легенда будет, но при предъявлении я точно руну Ансуз под завязку маной накачаю.
В общем, в Мареон я прибыл во всеоружии. По крайней мере, идей, как бы еще лучше подготовиться, у меня не было. Так что с утра спокойно сидел в «вороньем гнезде» и наблюдал, как корабль подходит к гавани, заходит в нее, швартуется к пристани пирса. С собой у меня были мои вещи, включая кольчугу и меч со стилетом, деньги и документы, которые я все еле впихнул в герметичный тубус из своих вещей. И еще у меня с собой была веревка и два пустых кожаных мешка, которые я среди прочего упаковочного материала в кладовой трюма нашел. Вообще-то я много чего интересного на корабле нашел. Обычно я, прежде чем лезть утром в «воронье гнездо», проводил исследование очередной небольшой