Повесть без претензий, с простым сюжетом и понятными героями. Чистое фэнтези, но никаких эльфов или драконов не ожидается, только люди. Но волшебство присутствует. Герой — попаданец и МС (особенно в перспективе), но не нагибатор. Так как пишется история исключительно для хорошего настроения, водить его мордой по битому стеклу никто не будет, из неприятностей он будет успешно выпутываться, чаще с прибытком, чем с потерями. Хэппи-энд тоже планируется, если, конечно, перспективу стать королем занюханного королевства можно считать счастливой.
Авторы: Смекалин Дмитрий Олегович
Сержант крякнул с оттенком уважения:
— Ладно, Херст, проводи барона к приемной комиссии. Может и вправду есть там еще кто-нибудь.
К чести сержанта, деньги он взял только после этого.
Помещение приемной комиссии, как я и предполагал, пустым не простаивало. В нем оказался довольно колоритный и еще довольно молодой человек. Как выяснилось в последствии, некий Ален Дерк, всего-навсего бакалавр, но стремящийся стать в скором времени магистром артефакторики. Магических сил у него, действительно, было весьма немного, у меня уже сейчас больше. Но, как выяснилось в ходе дальнейших наших бесед (в следующую неделю мы общались довольно часто и говорили, в том числе, и на самые отвлеченные темы) артефакторам редко требуется применять магию самим. По крайней мере, обычным артефакторам. Им важнее иметь хорошее пространственное воображение и, главное, уметь чувствовать структуру материала. А для остального приборы-артефакты есть.
Когда я вошел внутрь (стражник, убедившись, что тут есть кому меня передать, сразу же пошел обратно в КПП, предупредив, чтобы после беседы не пытался дальше гулять по Академии, все равно выход только в ту же дверь, через которую мы вошли) этот Ален Дерк сидел за столом, припав глазами к окуляру прибора, немного напоминавшего внешне очень большой микроскоп. Или манипулятор с микроскопом, по крайней мере, настроечных ручек на нем было до фига и больше. Меня этот господин заметил, но еще минут пять никак не мог отрываться от прибора. После чего разочаровано изрек:
— Ну вот, опять руна Дагаз с Пертхом конфликтует.
— А разве не должна? — удивился я: — Всегда считал, что «исцеление» и «смерть»… это как-то о разном.
— Сам знаю, — буркнул сей молодой человек, так и не оторвавшись от окуляра: — Но Параментос в одной старой работе утверждал, что сумел это сделать и получил эффект «мертвой воды».
Я не стал сразу отвечать, погрузившись в зазипованную память Витадхоциуса. Что-то такое мне попадалось, я тогда зацепился за описание процессов, знакомых еще из детских сказок. Вот и пытался разобраться. Точно, вот оно:
— Для превращения воды в мертвую, то есть передачи ей способности восстановления немертвой материи, на нее требуется наложить заклинание из сочетания следующих рун, — я перечислил. Приводить не буду, там шел список из четырнадцати рун в различных модификациях, в том числе и озвученных Дерком: — Но, вообще-то это из раздела некромантии. Так обычно живучесть зомби повышают. При изготовлении химер тоже используют…
Молодой человек оторвался от окуляра и смотрел уже на меня. Выражение его лица постепенно менялось, так как мой вид явно вступил в противоречие с его ожиданиями:
— Действительно… А вы, собственно, кто?
— Барон Бриан Стонберг, из Фрозии. Прибыл по решению отца обучаться в вашу Академию. От него есть рекомендательное письмо.
— Вам сколько лет, молодой человек?
— Скоро пятнадцать, Первую инициацию прошел, некоторые знания о магии успел получить дома от матери. Она у меня магистром была.
— Почему «была»? — Удивился мой собеседник.
— Мама умерла. Но я бы предпочел пока не обсуждать свои семейные дела, я ведь не подданства Леиды прошу, а разрешения учиться в вашей Академии.
— Извините. Но у начальства вопросы возникнуть могут, — и после паузы добавил: — Скажите, а заклинание «мертвой воды» вы только что сами придумали, чтобы мое внимание привлечь?
— Нет. Вроде, я ничего не перепутал, и перечень рун верный. Только там связи между ними очень сложные, и возможность их реализовать пока лежит далеко за пределами моих достижений в концентрации.
— Моих тоже, но в артефакторике руны можно не сплетать одномоментно, а внедрять их по одной в теле артефакта. Так откуда у вас это заклинание?
— Дома матушкины книги в библиотеке просматривал, когда никто не видит. За название зацепился, вот в памяти и отложилось. У меня, вообще-то в предках и архимаги были. Мама — урожденная графиня Видрская.
— Повторите заклинание, я не уверен, что все сразу запомнил.
— Простите, я до сих пор даже не знаю, как вас зовут?
— Шевалье Ален Дерк, ассистент на кафедре артефакторики.
— Очень приятно. Но, еще раз простите, пока вопрос о моем обучении в Академии остается открытым? Наверное, рано еще спрашивать меня о знаниях моего рода?
— Ладно, давайте ваше письмо.
— Оно, вообще-то адресовано мессиру Силуану, но у меня есть еще
