Фэнтезятина

над перстнем огонек, как над обычной зажигалкой, а потом махнул над ним листком бумаги, и тот развалился на две половинки. Действительно интересно. Но спросили меня не об этом:
— Как ни странно, этот перстень-печатка — военный трофей. Перед моим отъездом из Лавардии на наш замок напали непонятные люди, среди которых был и господин с этим перстнем. Мне совершенно непонятно, как в эту толпу мог затесаться маг из герцогского рода, но из-за этого нападения погибла масса невинных людей, и я думаю, что постигшая его кара, была заслуженной. Простите, а вы знаете, кто это был?
Судя по эмоциям, мессиру Селуану очень хотелось выпытать у меня все подробности, относящиеся к появлению этого перстня, но вопрос я задал первым. И отвечать на него он почему-то не хотел. Поэтому вместо нового вопроса решил завершить беседу.
— Все это очень интересно, но я думаю, что обо всем подробнее вам лучше будет поговорить с ректором. Так что, как я уже говорил, готовьтесь. Думаю, что он пригласит вас уже завтра. Возможно, я тоже буду присутствовать на этом собеседовании. В конце концов, ради перспективного студента мои опыты в поместье могут денек подождать.
После такого заявления я мог только рассыпаться в благодарностях и откланяться.

Не знаю, о чем и как говорили мессиры председатель приемной комиссии и ректор, но последний вызвал меня к себе на следующее утро сразу после начала занятий. Кабинет его отличался от увиденного мною накануне только наличием портретов на стенах и, я бы сказал, «фотографии» в рамке на столе, но это тоже была не фотография, а небольшого размера групповой портрет. Это я, входя в кабинет, заметить успел. Вход почему-то не с противоположной от стола начальника стене был, а боковой. Точнее, там тоже был вход и именно через него меня провел его секретарь (мужчина и уже немолодой), минуя приемную.
На портрете за спиной ректора была изображена властная, но довольно красивая женщина средних лет. Без короны на голове, но никаких сомнений у меня не было, что это — королева Изольда. В общем, типичный парадный портрет, в том же стиле у нас Екатерину II рисовали. Или Марию Терезию в Австрии. У ректора Димы Беркова на этом месте Путин висел, но, надо признать, здешний портрет, писанный маслом и явно рукой хорошего художника, смотрелся солиднее.
Сидеть под портретом начальника — обычная практика для чиновника, но здесь одним портретом дело не ограничилось. На противоположной стене, чтобы радовать взгляд уже самого ректора, а не его посетителей, висело сразу четыре портрета. Той же королевы, но менее помпезный, а также трех очень симпатичных девушек. Точнее, девушки, подростка и девочки. Интересно, это тонкий подхалимаж, или вид принцесс ректору и вправду настроение повышает и на труды праведные вдохновляет? Возможно и вдохновляет. Я не очень разглядел, но похоже на столе был групповой портрет тех же девушек, уже без матери. Или просто девушек похожего возраста. Его собственных дочерей? Почему бы и нет? Совпадения бывают самые неожиданные.
Сам ректор академии, мессир Стебьен Ортори, оказался сухоньким старичком с костистым лицом и большими глазами. Действительно немолод. Маги и живут дольше, и выглядят моложе своих лет. А ректору на вид лет шестьдесят. Если бы ауру не видел, никогда бы не подумал, что архимаг. Впрочем, если бы он в этом кабинете не сидел, я бы в нем и ректора не заподозрил. Он и в эмоциях — прямо как дед, радующийся визиту любимой внучки и одновременно гордящийся, какая она у него замечательная.
Нет, не пугайтесь, это не мой приход у него такие эмоции вызвал. В комнате за его столом, сбоку, уже сидела еще одна особа. Одно лицо с портретом на стене напротив. Принцесса-наследница Хельга? Похоже. Тут не только лицо похожа, но и аура вполне королевской семье соответствует. Уже сильный магистр, несомненно, со временем и архимагом станет. И что она тут делает? Неужели на меня пришла посмотреть? Куда-то меня все выше и выше выносит.
Ладно, на меня же смотрят.
Нацепил на лицо вежливую улыбку и отвесил поклон, стараясь выполнить его по всем правилам этикета:
— Мессир ректор, польщен вашим интересом к моей скромной особе и благодарю за участие.
Меняю улыбку на восторженную:
— Ваше высочество! Мое сердце чуть не разорвалось на части от потрясения вашей неземной красотой.
В ответ получил скептический взгляд. Действительно, вид-то у меня от силы пятнадцатилетнего пацана, а ей, как минимум,