Фея Темной

к красивой резной люльке, где в ворохе вышитых батистовых пелёнок спал маленький Шадари Аданар, названый так в честь деда.
— Так я и отдыхаю. Мне с тобой интересней. — зевнула Фэй.
— Я вижу. — хмыкнула старшая сестра, погладив пальцем пухлую щёчку племянника.
— Не обращай внимания. Физически я уже полностью восстановилась. Шэн постарался и Кас заходил. А вот магически. Всё сложно. — пояснила молодая мама.
– Почему?
— Из-за того что наши силы полярно разные, можно сказать противоположные. Мэрала пыталась мне объяснить, но я отмахивалась. А теперь уже поздно. — грустно улыбнулась княгиня.
— Что случилось? — с тревогой обернулась к ней Мелора.
– Моя тьма больше не отзывается. Сила Шэна её почти выжгла. Я слышала, как его дядя говорил ему, что это из-за того, что он слишком рано взял меня в жёны. Мой потенциал не успел полностью раскрыться. И если бы я была допустим, стихийником, или менталистом, то это бы не имело значения. А так его свет поглотил мою тьму.
— И что теперь будет?
— У меня остался дар эмпатии. Буду развивать его насколько смогу. — вымученно улыбнулась Фэй.
— А как же… Ты не жалеешь?
— Не знаю. Мне всегда казалось, что важнее Шэна и нашей любви ничего нет. Я и сейчас так думаю. Но мне чего-то не хватает. Как будто я неполноценная теперь. — прошептала она потеряно, а потом подняла взгляд на сестру. — Но это всё пустяки. Я ведь всё равно не хотела заниматься некромантией. Привыкну. Расскажи лучше, как у тебя дела?
— Хорошо. Скоро буду защищать курсовую по совмещению ментальных и эмпатических щитов с боевыми. Отец спит и видит, что я останусь преподавать в Академии. И на пару с матерью подсовывают мне одного за другим своих знакомых.
— И что?
— Ничего, Фэй. У меня такое чувство, что в какой-то момент моя жизнь повернула не туда и свою судьбу я упустила.

— Он так похож на тебя. — Княгиня смотрела, как её пятнадцатилетний огненный мальчик на пару с, на год младшим, Аймиром Лэардо учатся управлять огненной стихией под наставничеством Зака Лэардо.
Почувствовав как прижимается сзади большое тело мужа, подалась к нему, откинув голову на плечо. Они стояли возле окна в его кабинете. Отсюда внутренний двор дворца, где предпочитал тренироваться их сын, просматривался просто замечательно и Фэй небезосновательно полагала, что Шадари просто любит лишний раз покрасоваться перед отцом. И перед ней. Хотя видят боги, больше любить и гордиться своим ребёнком, чем она, уже просто не возможно. И как же она хотела ещё хотя бы одного. Или одну.
— У нас обязательно получится, Фэй. — Шэн прижался губами к её виску, прекрасно зная о чём она сейчас думает. — Что тебе сказала Верховная?
— Что мою тьму не вернуть. Я сделала свой выбор.
Она всем телом почувствовала, как он напрягся. Задержал дыхание, и спросил с горечью.
— Ты жалеешь? О том, что со мной.
— Нет. Я хотела тебя сколько себя помню. Просто…
— Просто что?
— Меня отправляли в Храм учиться, когда сила проснулась. Тётя Мэрала говорила, что мой потенциал огромный и резерв надо постепенно наращивать. А я всё тянула. В голове был только ты. Зачем мне некромантия? А потом мы встретились и я действительно оказалась твоей Парой… У меня ещё была возможность принять правильное решение. Всего пара лет и я стала бы хоть и не равной тебе, но близкой к тому. И могла бы родить не одного ребёнка, а сколько мы бы захотели. А я отказалась. — она повернулась в его руках и посмотрела в такие любимые глаза. — Знаешь, мне сегодня приснилась Богиня. Она смотрела на меня с осуждением. И говорила о том, что я отобрала у неё нашу дочь, которая могла бы стать величайшей Верховной. И теперь меня не покидает ощущение, что всё это не так, как должно было быть. Что в какой-то момент я сделала неправильный выбор и изменила то, что менять было нельзя.
— Маленькая, тебе так только кажется. Мы с тобой Пара. Мы должны были быть вместе. И даже если ты больше не сможешь родить ребёнка, у нас есть Шадари. — Шэанард склонился к её губам, поцеловал нежно, словно пытался стереть тревожные мысли.
Да они Пара. Но они бы оставались Парой, даже если бы встретились снова не в её семнадцать, а в двадцать, или двадцать четыре, допустим. И она была бы совершенно другая. Более сильная, более равная ему. А так. Действительно лишь послушная жена своего мужа. Бесполезный придаток. И ей так хотелось видеть в его глазах гордость, а не только нежность и заботу. Рисса Лэардо стала сильнейшим эмпатом-менталистом в княжестве и Айсар, глядя на неё, прямо лучился этой самой гордостью. Братья Лэардо женились на иномирянке Тоне, которая вся собой представляла столь невероятную, сложную