Фея Темной

и не такую отраву мог вывести, а вот пойти и всё-таки придушить кого-то опасалась.
— Утром, значит, поговорим? — Шэн сел напротив и заказал себе добавку.
— А что, тебя не упросили постеречь сон бедной девушки, чтобы ей всякие монстры и некромантки не снились? Обязательно в кровати и в обнажённом виде, чтоб уж наверняка. — ехидно осведомилась Фэй.
— Ну, намёки были, конечно. — признал очень уж довольно рыжий котяра — Но я не заинтересован. Мне блондинки не нравятся.
— Да? А кто тебе нравится? — кажется, пора выводить алкоголь из крови. Что-то она глупости молоть начинает.
— Мне нравится одна жгучая брюнетка. От пронзительного взгляда её карих глаз, от дерзкой улыбки, от пьянящего запаха которой мне сносит крышу и хочется… ох чего мне только не хочется, Фэй! — он посмотрел на неё таким голодным взглядом, что мурашки по коже побежали. — И у этой девушки нет причин ревновать меня, на другую я её не променяю.
— А она разве ревнует? — девушка отчаянно пыталась не показать, как взволновали её его слова. — Может, вам ваше сиятельство, показалось?
— Может и показалось? — хмыкнул он. — Наверное, просто по доброте душевной она смотрела на бедняжку Ирису и на меня так, словно готова была упокоить немедленно.
— Может, мне просто эта «бедняжка» не понравилась? Странная она какая-то.
— Ага, ага. Охотно верю. — совсем уже довольно согласился Шэн, широко улыбаясь.
— Мне действительно всё равно, с кем ты милуешься и кто тебе нравится. — вспылила Фэй, не готовая признать перед ним свою слабость.
— Всё равно, говоришь? — сверкнул он хищным взглядом — Сейчас проверим.
А в следующий миг стремительно наклонился и впился жёстким поцелуем в её губы. На затылок легла его ладонь, не позволяя отвернуться, или ускользнуть. Фэй могла бы и проклятием ударить, или хотя бы руками воспользоваться, чтобы освободиться. Но всего этого ей даже в голову не пришло. Этот поцелуй вышиб из неё не только воздух, но, кажется, и мозги. Потому что она могла лишь гореть в его руках, наслаждаться жадной лаской его губ, встречать его язык своим со всей страстью и яростью, на которую была способна. И её руки вместо того, чтобы оттолкнуть, зарылись в шелковистые рыжие волосы, притягивая его к себе так же неистово, как и он её. Стол между ними мешал жутко, хотелось испепелить его, чтобы оказаться поближе к Шэну, прижаться всем телом, почувствовать его.
Князь оторвался от неё, хрипло дыша, прожигая голодным пылающим взглядом до самого нутра, и произнёс то, что вернуло её с небес на землю.
— Фэй, пойдём наверх.
Понимание того, чем это всё едва не закончилось, отрезвило её сразу. Она дёрнулась из его рук, отодвигаясь, как можно дальше.
— Можешь идти наверх сам. Я в Боар. — а дальше поднялась и, с каменным выражением лица, вышла из общего зала.
— Постой! — Шэн нагнал её очень быстро. — Что значит, можешь идти? Какой Боар? Ночь на дворе? — он схватил её за локоть и развернул к себе лицом. — Фэй, что случилось? Что я такого сказал?
— Что сказал? Ничего такого, Шэн. Только я не Ириса, и не остальные твои… на всё сразу готовые. Мне некогда с тобой матрас давить. Так что, дай пройти! — она вырвала руку из его захвата и устремилась дальше, оставив князя недоумённо хлопать глазами.
В следующий раз он догнал её уже за дверью.
— Подожди, Фэй. Конечно, ты не они. Ты для меня особенная.
— Насколько особенная? — прищурилась она.
— Я не могу пока ответить на твой вопрос. Но мои инстинкты сходят с ума от одного твоего присутствия. — признался он, пытаясь притянуть её в свои объятия.
— Ну вот, когда сможешь, тогда и сообщишь. А я ещё подумаю, надо оно мне или нет. — вывернулась из его рук дерзкая некромантка и зашагала к конюшне.
— Что значит, надо, или нет? — возмутился князь, забегая вслед за ней в тёмное помещение пахнущее лошадьми и сеном. — Фэй!!! Стой!!!
Однако девушка уже выводила из стойла Вьюгу.
— То и значит. У меня, вообще-то, свои планы на жизнь есть. Почему я должна ждать, что там твои инстинкты решат?
Видя, что она и не думает останавливаться, Шэн тоже ринулся к коню. Гранит, явно обрадовался, что его зазноба никуда не денется, буквально подставляя бока под седло и сбрую. А ведь её кобылка была оседлана.
Вот ведь неугомонная.
И вот уже в третий раз он настиг её. На этот раз, на выезде из городка.
— Фэй, подожди. Я ведь обещал портал, значит открою, вот только объясни мне для начала, почему сейчас? Почему нельзя пойти утром, хотя бы на рассвете? Что там такого важного?
— Потому что утром может быть поздно. — и всё-таки она притормозила, понимая, что порталом будет значительно быстрее. Вот только на долгие объяснения времени всё равно не было. —