Фея Темной

за ней с каким-то даже научным интересом. Даже за подбородок взялся и губы поджал.
— И где же мы? — приняла всё-таки решение спросить. Мысли в голове текли как-то вяло и путались, спотыкаясь на ровном месте.
— Не мы, бестолочь. И за что только богиня осеняет таких, как ты? Не иначе, как ей претят те, кто имеет голову на плечах.
— Я знаю лишь, что ей точно претят беспринципные подонки. — отрезала Фэй. Её ещё никогда так откровенно не пытались обозвать дурой.
— Ой ли. Ты так уверенна в этом, девчонка?
— Мне кажется, ты зубы мне заговариваешь. Сам небось ни хрена не знаешь. — Фэй изо всех сил теперь пыталась почувствовать на эмпатическом уровне хоть кого-то. Однако, как она не распахивала сознание, как не прислушивалась, ответом ей была оглушительная тишина.
— Хорошая попытка. Решила взять на слабо? — рассмеялся лич. — И что это ты делаешь? Ах как интересно? Неужели эмпат? А ты точно Сэйрано?
— Точно. Так ты ответишь мне всё-таки? Или и дальше будешь трепаться ни о чём?
— Какая нетерпеливая девочка. Тебе теперь некуда спешить. Но так и быть, займусь твоим просвещением, пока моя временная оболочка в стазисе. Скажи, темнейшая бестолочь, ты хоть поняла каким проклятием я тебя приласкал?
Фэй нахмурилась, вспоминая свои ощущения. Как трещали щиты, и прогнулась тьма, как боль вспорола сознание, а потом девушка копнула глубже, изучая то, на что в запале боя времени не хватило. Незамысловатую, но необычную структуру, переделанную гениальным, хоть и извращённым умом.
— Мёртвый сон?
— Ух ты! Значит, чему то вас там в Храме да учат.
— Как ты изменил структуру? Обычное проклятие не пробило бы мою защиту. И я выжгла его сразу же.
— Нет, не сразу. Сначала ты немного постонала и покорчилась от боли, хватаясь за что ни попадя. Небось, даже не заметила, как поранила руку, пустила собственную кровь, подпитывая собственную погибель?
Действительно не заметила. От злости на саму себя, выругалась витиевато, не стесняясь собеседника.
— Вот вот. Проклятье то ты выжгла, да только поздно. Оно успело вышибить твою душеньку из такого беспечного тела, надорвать связи, которые держат вместе тело, разум и душу. И стоило тебе уснуть, как эти ниточки совсем ослабли, а безвременье между мирами потянуло тебя к себе. Ты почти упокоена и развоплощенна. И только твоя невероятная, незаслуженная сила пока держит тебя здесь, не позволяя исчезнуть окончательно. Но это ненадолго.
Упокоена и развоплощенна. Эти слова не укладывались в её голове. Как такое могло с ней случится? Как она могла такое допустить? От осознания того, насколько мала для неё вероятность выжить в данной ситуации, хотелось выть и орать в голос, а ещё лучше вырвать глотку одному конкретному подонку, выплеснуть это розъедающее душу отчаяние. Кулаки сжались, из горла вырвалось рычание и Фэй шагнула к Огасту. Молниеносный рывок и её кулак полетел ему в лицо. Она уже почти слышала хруст разбитого носа, а вместо этого рука вонзилась в пустоту.
— Можешь не терять зря время. Мы друг для друга не материальны. — хохотнул лич и, демонстративно щёлкнув пальцами, исчез.
Фэй крутанулась вокруг своей оси, напряжённо ожидая, что он снова появится ниоткуда. Злость всё ещё плескалась внутри, но разум, как всегда начинал возобладать. Да шансы выжить малы. Но они есть! Какое она имеет право сдаваться?!! Что-то держит её здесь, связь с реальным миром, где её ждёт Шэн, не разорвана, а значит она должна найти путь обратно. Мысль о рыжем князе, так легко укравшем её сердце, острой отчаянной тоской засела, там где оно должно было быть. Разве может она сдаться, если это означает, что Их больше не будет. Она его Пара. И пускай они не стали мужем и женой, но связь уже была, они уже нашли друг друга. Она могла обманывать себя, что сможет от него уйти, что сможет выбрать другую жизнь, могла даже действительно это сделать, ему было бы больно, но он бы пережил. А что останется от этого сильного благородного мужчины, если его Пара умрёт? Сможет ли он жить с этим? Она не имеет права это проверять.
Фэй стиснула кулаки и зажмурила глаза. Должен быть выход! Должен! И она найдет его! Связь существует, значит её можно почувствовать. Открывшись полностью, обострив восприятие до максимума, она вслушивалась в безликое нечто вокруг, которое нельзя даже было назвать пространством. Но ещё больше вслушивалась в саму себя, в ту часть себя, что застряла здесь. Ведь где-то там существует её тело, её сила, её тьма. Они должны звать её. И он должен. Её князь.
— У тебя ничего не получится. — рявкнул над ухом вновь появившийся Огаст.
И ровно в этот момент она поймала её. Эту тонкую хлипкую ниточку, ведущую обратно. Потянулась за ней, побежала изо всех