После ссоры с супругом несравненная Фьора живет в замке Плесси-ле-Тур, подаренном ей королем Людовиком XI, не ведая о том, что стала важной картой, разыгранной в сложной политической игре Ватикана и Франции. Похищенная по приказу самого папы римского, красавица оказывается в руках своих злейших врагов, но друзья помогают ей бежать. Она полна решимости найти мужа, хотя порой ей кажется, что она гоняется за неуловимой тенью.
Авторы: Жульетта Бенцони
из охранников вдруг воспротивился:
— Что вы здесь делаете? Прочь отсюда!
— Я друг короля Людовика. Сегодня мы отмечаем его праздник, и я хочу предложить этому несчастному немного вина. У вас есть какие-нибудь приказания, запрещающие это сделать?
— — Нет, но…
— У вас есть приказ, который помешал бы вам принять кувшин вина? Вы и ваши товарищи, должно быть, тоже хотите пить.
Ваша задача выполнена, так выпейте за мое здоровье. Я не отниму у вас много времени!
В ее тонких пальцах заблестели золотые монеты. В изумлении солдат пристально на нее посмотрел.
— Кто вы? — запинаясь, проговорил он. — Вы прекрасны, как Дева Мария, добрая госпожа!
— Кто я, не имеет значения. Я дала обет оказывать помощь тем, кто в ней нуждается. Могу ли я подойти к пленнику?
Толпа, которая прежде гудела и бранилась, затихла, усмиренная необычным видом этой одетой в голубое молодой женщины, спокойным взглядом ее серых глаз и властными манерами, свойственными лишь знатным дамам. Наблюдать за ней, в конце концов, было интереснее, чем завывать и бросаться капустными кочерыжками в закованного в цепи человека, который, казалось, этого не замечал.
Сержант отошел в сторону:
— Как вам будет угодно, благородная госпожа… Но только на несколько минут!
Фьора была уже возле клетки, она оказалась на одном уровне с пленником благодаря тому, что сидела на муле. Чтобы приостановить его движение, она ухватилась за одну из перекладин:
— Возьмите это вино, мой друг, и выпейте его!
Звук ее мягкого голоса проник сквозь толщу отчуждения, которым этот человек отгородился от всего мира, чтобы никого не видеть и не слышать. Он приподнял голову, опущенную на руки, показав свое исхудавшее, но такое знакомое Фьоре лицо.
— Матье! — прошептала она, в то время как пленник быстро схватил запотевший кувшинчик и стал из него с жадностью пить. — Матье де Прам! Но как вы здесь очутились? Где Филипп?
Услышав свое имя, несчастный вздрогнул и взглянул на нее поверх кувшина. В глазах его была скорбь.
— Умер!.. — произнес он наконец. — Его взяли… как мятежника, в Дижоне… и казнили. Я хотел поднять народ, чтобы спасти его от эшафота. Вот за это меня и схватили.
На какое-то мгновение воцарилось глубочайшее молчание.
С остановившимся сердцем Фьора взглянула на закованного в цепи человека. Ей показалось, что голос ее, ставший вдруг странно беззвучным, доносится откуда-то издалека.
— Умер? Вы хотите сказать… что его убили?
— Да, люди короля. Губернатор Дижона, сир де Краон! Сам я не видел, как он умирал, меня увели до казни… но он уже был на эшафоте… Простите меня! Вы помогли мне, а я причинил вам боль.
Фьора уже ничего не слышала. Вокруг нее все закачалось.
Пронзительно синее небо, флюгеры замка, перекладины клетки и взволнованное лицо молодого пленника, который расширенными глазами смотрел, как она бледнеет, не в силах ей чем-нибудь помочь.
К счастью, Леонарда оказалась поблизости. Пришпорив своего мула, она в одно мгновение очутилась возле Фьоры и как раз успела ее подхватить.
— Помогите же! — вскричала она. — Разве вы не видите, что с ней обморок? Или у вас вместо сердец бесчувственные камни?
Сержант кинулся ей на помощь, а из толпы к ней уже протискивались сердобольные женщины.
— Я не должен был пускать ее! — сокрушался солдат.
— Разве можно ее удержать, если она чего захочет? Но надо признать, что ей в ее состоянии не подобало видеть этого несчастного. Не могли бы вы содержать ваших пленников в более человеческих условиях?
Раздосадованный неожиданной задержкой, солдат с беспокойством оглянулся вокруг, потом наклонился к старой даме и быстро прошептал:
— Она знает этого человека? Это ее друг?
— Да, но что вам за дело до этого?
— Не беспокойтесь! Скажите ей, что я постараюсь ему чем-нибудь помочь. Пусть она вспоминает сержанта Мартена Венана. А теперь идите к ней. Нам надо двигаться дальше!
Десятки услужливых рук помогли снять Фьору с мула и отнести в трактир на улице Ле — Карруа, где только что они ужинали.
Флоран, обезумевший от тревоги, сжимал ее похолодевшую руку. Сержант отдавал распоряжения, и Леонарда, обернувшись к нему, спросила:
— Куда вы везете этого человека?
— В крепость Де-Лош! Да хранит вас господь!
Леонарда ничего не ответила на адресованное ей пожелание.
Она уже направлялась к трактиру, где Фьору уложили на скамью, подложив ей под голову подушечку. Хозяйка трактира шлепала ее по рукам, а Флоран смачивал ей виски уксусом, но ничего не помогало, нос ее заострился, щеки побелели, а глаза были закрыты — молодая женщина ни на что не реагировала.
