После ссоры с супругом несравненная Фьора живет в замке Плесси-ле-Тур, подаренном ей королем Людовиком XI, не ведая о том, что стала важной картой, разыгранной в сложной политической игре Ватикана и Франции. Похищенная по приказу самого папы римского, красавица оказывается в руках своих злейших врагов, но друзья помогают ей бежать. Она полна решимости найти мужа, хотя порой ей кажется, что она гоняется за неуловимой тенью.
Авторы: Жульетта Бенцони
всякое коленопреклонение было для него мучительно, помешал ему сделать это; он дружески взял его под руку и подвел к одному из пюпитров. Здесь лежала солидных размеров книга в малиновом бархатном переплете и серебряном окладе, которая много лет пролежала в одном из этих шкафов и была в конце концов извлечена на свет.
— Вижу, вижу, ты достал «Святого Августина». Скорее покажи мне те отрывки, которые тебя так поразили!
Он жестом отпустил кардинала Борджиа, но, видно, в этот день папе не суждено было заняться своим любимым делом.
В тот самый момент, когда Борджиа уже подходил к дверям, на авансцену выдвинулся новый персонаж, церемониймейстер папского двора Агостиньо Патризи, чье бледное продолговатое лицо, казалось, выражало страдание от постоянно наносимых ему оскорблений.
Целиком посвятив себя правилам строгого папского этикета, который он почитал больше, чем закон божий, Патризи был слепо предан папе, и тот частенько прощал ему разные мелкие оплошности. Однако на этот раз он выбрал слишком неподходящий момент, чтобы беспокоить папу, рискуя навлечь на себя его знаменитый гнев, а будучи в этом состоянии, Сикст способен был переступить все границы; так чуть было не случилось и в этот день.
— Что тебе еще нужно? — бросил папа, как только заметил его.
Агостиньо Патризи кинулся на колени.
— Пресвятой отец, — сказал он, запинаясь, — несколько недель тому назад вы велели мне предупредить вас, где бы вы ни находились, если только Джан Баттиста де Монтесекко появится во дворце.
Сикст тотчас же повернулся к «Святому Августину» спиной:
— Он здесь?
— Да, ваше святейшество!
— Один?
— Нет. С ним ваш раб — нубиец Доминго… и еще женщина.
— Как она выглядит? Да не дуйся! Опиши мне ее!
В самом деле у Патризи на лице совершенно ясно было написано, что его обидели. Он поднял глаза на Сикста и вздохнул:
— Молода, брюнетка… и, думаю, можно сказать, что она очень красива. По крайней мере, она была бы красива, если бы не выглядела такой утомленной.
— И что же? — сквозь зубы сказал Борджиа. — Теперь, монсеньор, ты выступаешь в роли сводника! Где же ты ее оставил?
Не соблаговолив ответить, Патризи сделал жест, которым обычно отмахиваются от назойливой мухи, и зашагал навстречу ковылявшему к нему папе.
— Препроводи их в залу с попугаями и крепко-накрепко запри за ними двери. Ах, да, забыл! Извести камерлинка
, но только его одного! Дай мне твою руку, Родриго!
Борджиа не заставил себя долго упрашивать, тем более что его сильно заинтриговало это предисловие и он просто сгорал от любопытства. Давала себя знать уже вошедшая в поговорку страсть испанского красавца кардинала к женщинам, вспыхнувшая с особой силой, когда речь зашла о незнакомке. Кардинал, по слухам, отличался «удивительной склонностью к любовным похождениям», он умудрялся содержать, помимо официальной любовницы, от которой у него было двое детей, множество куртизанок, украшавших его роскошный дворец в Дзекксе. К тому же ему не давала покоя таинственность, которой было окружено это дело, поскольку Монтесекко, подручный папы, несколько месяцев тому назад исчез из Ватикана, хотя, как правило, его святейшество не любил расставаться с этим своим излюбленным и преданным слугой.
Увы, к великому разочарованию Борджиа, как только они добрались до папских апартаментов, Сикст IV милостиво поблагодарил его за помощь, после чего дал ему свое благословение и назначил ему встречу на завтра.
Фьора совершенно обессилела. Никогда прежде не была она так утомлена — ни после рождения своего ребенка, о котором не осмеливалась теперь думать, чтобы не впадать в отчаяние, ни во время той изнуряющей погони за Карлом Смелым.
В течение многих недель их карак с трудом прокладывал свой путь вдоль побережья Франции, Испании и Португалии, захваченный жестоким штормом, во время которого пленница сотни раз думала, что она умирает. Миновав древние Геркулесовы столбы, они чуть было не попали в руки мавританским пиратам и спаслись лишь благодаря неожиданно спустившемуся туману. Только в водах Средиземного моря они могли чувствовать себя более или менее спокойно. Но здесь уже наступила осень, и им пришлось бороться с ураганным ливнем, который настиг их возле Корсики и прибил к берегу, к счастью, поблизости от Чивита Веккиа, благодаря чему им удалось войти в порт и избежать таким образом кораблекрушения.
Все это время Фьора сидела взаперти в своей каюте и не видела никого, кроме Доминго, который с неизменным постоянством продолжал заботиться о ней, чем в конце концов растрогал ее. Он приносил ей поесть, стирал ее белье и даже
